— Давай хорошие. Но параллельно пусть ещё сделает на повышение воли или защиту разума, если такие есть. — ответил я.
Я обернулся назад. Из-за прошлого листопада мы шли впритык по времени. И вот ветер поднимался вновь, отрезая нам путь назад.
— Закрепимся у входа. Стреляйте во всё, что шевелится.
Тратить ману на создание баррикад не хотелось.
Локация была относительно приятной для меня. Она имитировала болотистую местность, но безжизненную. Ноги медленно проваливались в грязь, будто это были зыбучие пески. Грязь медленно засасывала в себя.
Освещение было достаточно неплохим, будто ранним утром. Над нами была условная серость, имитирующая небо.
Сухостой, крайне редкий, но был. Тёмный лес вернул к жизни чахлый кустик, напоминающий сплетение веретенообразной колючей проволоки.
Я принялся осматривать возможности растения и за этим не заметил, как из-за него вынырнуло оно.
От охватившей меня невыносимой боли я даже кричать не смог. Лишь захрипел и повалился в вязкую грязь.
Альма сработала почти вовремя, и боль мгновенно ушла. Но вот память о ней осталась.
— Ты как? — спросила с сочувствием Тия.
— Хреново… вы убили его?
— Не, выставил псионический щит и сбежал, гад, — посетовал Мерлин.
— Так, ставьте все щиты, что есть, и ждём зелий. Альма, скольких из нас ты сможешь удержать анестезией?
— Немного. Этот навык требует постоянной подпитки, так что вы останетесь без воскрешения, если я поддержу весь отряд. Но минут пять-шесть я выиграю, да.
— Арк, у тебя волосы стоят дыбом, — заметил Мерлин.
— Это была худшая секунда в моей жизни.
— У него щит прямой, — задумчиво сказала Белая. — Нужно атаковать с разных углов.
— Приближаются, — сообщила Тия, а затем вскрикнула в три горла и забилась в судорогах сразу во всех трёх телах.
Но прежде чем я успел обдумать эту мысль, тварь вынырнула из сухого кустарника, и я, наконец, смог рассмотреть блуждающий нерв.
Существо выглядело не очень. Большой серый мозг, из которого торчали пучки нервов, образовывая три лапы-антенны. Пульсирующие жилы потянулись к отряду и послышались душераздирающие крики.
В ответ начался обстрел ружьями и магией. И уклониться от всего тварь не смогла.
— Он один? — с тревогой спросил Мерлин.
— Слава строителям, — в сердцах выпалил Кот.
— Лучше сразу на перерождение, — поддержал его Лис.
— Так. Софья передаёт привет. Это обезбол, воля и резист. Выпить нужно все три. Всем.
Не иначе как ей всё убежище помогало варить. Сильван — так точно.
Я принялся вытаскивать через дыру в убежище прозрачное, тёмно-зелёное, и мутно-жёлтое зелья в пластиковых бутылках.
Процесс занял некоторое время, как и распитие зелий, и за это время к нам снова наведались. Нерв подлетел к нам, стелясь над самой болотистой землёй, и накрыл новым ударом боли. А затем — подскочил к Эстель и попытался проникнуть в её тело, потянувшись пульсирующими жилами к лицу.
Девушка не растерялась и выморозила нечисть рядом с собой чёрным льдом.
Гибридная стихия сработала безотказно.
В сторону от рейда, принимая удар на себя отошли Райшин, Ангедония и Рейн в форме ифрита. Их болью было не пронять, и врагам приходилось использовать другие методы. Телекинез и энергетические стрелы.
Вскоре, дело было сделано. Последние три бутылки я вытащил для себя и приготовился влить в себя полтора литра жидкости. От той дикой боли меня до сих пор потряхивало, все мышцы сводило, а сердце колотилось, как бешеное.
Новая локация сразу сбила нам весь настрой после мощного терминала, открывающего целые новые ветви развития. Возможно, и к лучшему — будем серьёзней. Так я успокаивал себя, потому как прийти в себя после той невыносимой боли было непросто. Все в рейде чувствовали себя так же — не зацепило только Альму и ещё пару человек.
Однако после некоторой подготовки дело пошло совсем иначе.
Мы двинулись вперёд с плохо скрываемым страхом, под предложения Келя вернуться через железный лес и идеи Мерлина пропалить стену в другую локацию.
Последнее было всё равно непросто — до следующей локации ещё нужно дойти.
Стоило нам двинуться дальше, как выскочили сразу два блуждающих нерва, и один из них зацепил меня.
Было больно. Мышцы заныли, будто каждый нерв в теле выкручивался. Но — уже терпимо. Это была контролируемая боль, которая не мешала думать. Дальше нужно было только его окружить и не давать войти в ближний бой. Тогда тварь парализовала жертву болью и легко забиралась в тело.