Эстель добавила сверху свою тишину, и мы затаились, глядя на цветок.
Затем чернота цветка начала постепенно сменяться рыжеватыми всполохами магии огня.
Я осторожно выглянул наружу, изменив генетику части деревянного шара на прозрачные лепестки. Следующий миазм можно было видеть невооружённым глазом — это была сплошная стена огня. Тоже неприятная для меня штука.
Но он был ещё далеко и не спешил сближаться. Огонь шёл мимо, и если мы поторопимся, то нас он не зацепит.
— Пары хлорных соединений становятся более концентрированными, — заметила Вереск.
— Знаю, — буркнул я, ощущая зуд по природному скафандру. Химия начинала проедать его слои, но пока ещё не критично.
Спустившись на пол, некогда бывший полом, мы двинулись в сторону следующей локации. Эстель попросила вынуть из убежища её металлический барабан, и она начала выстукивать мелодию.
Растительный скафандр для этого подходил ужасно. Она честно пыталась извлечь звук и не повредить инструмент и у неё даже что-то получилось.
— Выход там же. Он не поменялся вместе с гравитацией.
Спустя метров двести были обнаружены призраки.
Они шли вдалеке, утопая в зелёных клубах хлорных облаков.
Нас они не видели, и двигались куда-то в сторону, параллельно огненному миазму. Из густых клубов дыма иногда показывались одетые в каски и противогазы люди в военной форме.
Они сильно походили на то,го радиоактивного элементаля с девятого и его свиту.
Ну, главное, что они здесь не по нашу душу.
Почти перед самым выходом из локации снова проснулась гравитационная аномалия и пол с потолком поменялись местами. К этому мы уже были готовы и ничуть не удивились. В конце падения я снова создал растительный купол парашюта, который сразу же сожрал хлор. Но, как и в прошлый раз, мне хватило, чтобы замедлить падение.
Растительный костюм восстанавливался, жадно поглощая ману.
— Приближается изнаночный миазм, — сообщила Вереск, демонстрируя бледно-фиалковый цвет эдельвейса.
— Что-то новенькое, — заметил я.
— Мы с мамой такие видели. Он безопасен для существ с неразвитым мозгом и роботов.
— А для остальных?
— Искажение восприятия, галлюцинации, безумие.
— Понятно…
— Она где-то рядом, но выше, — напомнила о нашей цели Тия.
А я лишь покачал головой. Зря мы сюда пошли малой группой. Сдаётся мне, не погоня это, а второй слой ловушки. Так действовала бы настоящая Дина.
— В этой локации есть колодец, — уверенно сказала Эстель.
— Почему она здесь? У неё было достаточно форы, чтобы уйти дальше. И она не могла не подумать о преследовании, — я снова задумался о ловушке.
Что ж, в крайнем случае есть убежище.
28. Путь, который ведет к себе
— Никогда прежде такого не видела, — сказала Тия. — Включая осколки памяти Амории, Дины и Сетты.
— У меня нет подобного в базах данных, — добавила Вереск. — Произвожу исследование.
Небольшие дроны направились внутрь локации, которая не была похожей толком ни на что.
На эдельвейсе буйствовали насыщенные красные, почти карминовые цвета, иногда ярко вспыхивая фиолетовым.
— Мы ещё очень многого не знаем о Стене, а по этажам бежали галопом, — сказал я.
— Это гибридная стихия, — произнёс Странник.
— Ты тоже здесь? — удивился я.
— Да так, странствую помаленьку.
Он ничуть не изменился для опасной среды. Всё та же чёрно-золотая мантия, белый шарф, совсем как тот что выпал Белой в награду. Маска и чёрное пламя вместо волос.
— Как погодка? — не удержался я.
— Не очень. Приходится тратить ману на образ золотой статуи. Так что я ненадолго.
— Пришёл рассказать, что это за стихия?
— Это тоже. Но мне бы хотелось получить фрагмент с тех, кто здесь обитает. Для изучения. Подумал, что моя компания будет полезна для нас обоих.
— Тогда рассказывай, что здесь к чему, что ты решил к нам зайти.
Мы стояли на пороге у помещения, напоминающего очень странный сюрреализм. Оно состояло будто из множества огромных светящихся осколков. Будто всё находилось под огромным куполом. И этот купол сквозил пробоинами. Там светящиеся красные оттенки сменялись чёрными разломами, из которых на нас смотрели круглые, перепуганные и истекающие кровью глаза.
Другие глаза на тоненьких чёрных ножках тянулись вверх, будто цветы. Почти такие же, только более звериные и будто перекошенные от злобы.
Злоба… вот в чём была главная фишка локации. Внутри закипала злость на весь мир, и настолько явно, что не нужно быть псиоником, чтобы это заметить.