Если не знать всей правды этого мира, легко поверить, что всё это абсолютно реально. Но таковы все обманчивые миры Ленты.
Проходчики готовились к пирушке, отмечать наше возвращение практически с того света. Ильгор с Леххи что-то обсуждали за столом. Кот спорил о чём-то с другими лиговцами. О чём-то своём смеялись Эстель с Софьей.
Затем вернулась Сайна — с горой покупок и тащившими их роботами. Среди всего прочего, девушка, похоже, накупила за еду на рынке найденной в Стене выпивки и переживших десятки тысяч дней деликатесов.
Настроение у неё было запредельным, с глубоким настроем на празднование и пиршество. Ещё и всяких украшений где-то достала. Тари, впрочем, тоже не отставали — эти умели и любили отдыхать.
Прямо сейчас хвостатые детишки местных развешивали светящиеся в ночи цветы и камни.
Чуть в стороне сидел Райшин. По взгляду обезображенного кадавра сложно было судить о его мыслях и настроении. Он просто уставился себе под ноги и застыл, будто статуя. Во всяком случае, одна из украшавших поляну девочек-тари повесила ему на голову цветочный венок, заставив монстра поднять голову и с удивлением посмотреть на темноволосую кошку.
О чём они говорили я не расслышал, но кадавр кивнул, с трудом изобразил на страшном лице подобие улыбки и поправил цветочное украшение.
— Тумор, — обратился я к главному инициатору размаха этого мероприятия. — Ты, вроде, ветви пустил уже по всему городу. Альму не видел? Начинаю переживать.
— Не, последний раз видел её на рынке, а оттуда уже след потерял.
Я нахмурился. Не хватало снова огрести проблем.
— С ней кто-то ещё был? Вроде бы Белая?
— А? — отозвалась хантрей. — Я ей показала магазин, где беру пули. Она хотела особые стрелы для арбалета заказать. А потом я к рунологу ушла, готовлю нового боевого товарища взамен павшему…
Я не сразу понял, что речь идёт о её автомате.
— Да не спеши ты так. Завтра пройдёмся по терминалам. Починим мы твоё оружие, не волнуйся. А Альма не говорила, куда пойдёт дальше?
— Нет… — задумалась Белка. — С ней ещё Ангедония была.
— Последние пару дней они всё время вместе, — заметил Кот.
— Ладно, до завтра не вернётся — будем искать, — сказал я.
— Нет необходимости, — произнесла Тия с лёгкой улыбкой и кивнула в сторону расчищенной и обложенной по кругу камнями области на песке.
Из под песка вверх тянулись золотые нити. Достигнув метра высоты, они начали переплетаться друг с другом, собираясь в изваяние трёх существ. Я узнал рога Альмы и слегка успокоился.
А затем, когда образ был сформирован до конца, золото в один миг отлетело веером исчезающих брызг, а в центре круга стоял Странник и блудные девушки, слишком увлёкшиеся шоппингом.
В том, что всё дело было именно в этом, сомневаться не приходилось.
Альма сменила рваный фиолетовый плащ Алкоста на совершенно новый артефакт — изящное длинное платье с высоким воротником, металлическими узорами. Выглядел предмет шикарно и, надо сказать, очень подходил ей. Лучше, чем лиловый плащ сумасшедшего пустотника.
Ещё появились украшения — новые амулеты, браслеты и кольца. Сумочка на плече — тоже наверняка артефакт. Намётаным за время нахождения на Стене глазом я узнал в основном тарийскую и навскую работу. Плюс теперь на плече у неё красовался колчан, видимо, с особыми стрелами по её заказу.
Но ещё больше преобразилась её спутница. Образ Ангедонии сильно изменился. Теперь она больше напоминала паладина. Тёмный плащ укрывал лёгкий тарийский листвин, по сути, красивую облегчённую броню с лентами. Высокий металлический воротник ещё больше прилавал ей сходств с высокородным рыцарем. Из образа выбивался лишь технологичный визор, прикрывавший один глаз.
Сейчас в её образе было что-то даже женственное, что обуславливало резкий контраст с прежней Аси, которая особо за собой не следила и вела себя как нагловатый парень подросткового возраста. Даже её зачёсанные назад волосы теперь казались признаком рыцарского благородства.
Умеют же кошаки делать вещи, конечно!
А затем взгляд упал на главную причину этих перемен в образе. На левом плече девушка носила щиток с незнакомым гербом. И хоть прежде я его не видел, суть понял сразу.
Силуэт девушки с коротким каре растрёпанных волос, по центру головы — гипнотический спиральный глаз, а вокруг — стилизованная рама, символизирующая, скорее всего, зеркало.