А я в этот момент осознавал, что помню многое из его новой жизни очень хорошо, будто проживал её сам. Особенно сейчас, когда начался откат от использования навыка в бою.
Повезло, что проснулся он чуть меньше двадцати дней назад. Но это были очень насыщенные двадцать дней. За это время парень с классом волшебника успел ощутить всю гамму чувств.
— Интересно, у него останется источник крадиуса? — задумалась Белая.
— Не, — качнула головой Альма. — Возрождение работает по генетике и памяти души, если с генетикой всё плохо. Ни то, ни другое не будет восстанавливать что-то, чего не было в изначальной конструкции.
— Вы… вы вернёте его? — с круглыми и опустевшими глазами спросила девушка.
— А ты помолись, — едва слышно шепнула Альма и сунула ей в руки невесть откуда взявшийся кусок зеркала.
Новый навык? Это от плана богини?
Альма же улыбнулась и хлопнула девушку по плечу, вкладывая пламя Асгора.
Разорванные останки мага начали регенерировать, выталкивая чужеродную массу, которую внедрило в его тело заклятие.
Похоже, вышло наложение. Мы с Альмой применили способности почти одновременно, но мага я не заметил.
Но зато теперь я знаю, что на самом деле происходило здесь до моего появления.
Можно было расслабиться — местная банда — новички. Благодаря бешеной сложности и богатому прошлому с эфирными модами, прогрессировали они быстро. Однако к нашему появлению ещё прокачаться не успели и вообще сильно застопорились на внутренних распрях. Системы юстициаров, как в двадцать втором, здесь ещё не было, так что не работали никакие законы.
А они — тоже были следствием всего вышеописанного. Стена обнулила их разум, но низкий духовный ресурс сильно повреждённых душ и наличие эфирных модов делали две трети из этих новичков психопатами.
Это была та причина, по которой я не решился подтвердить перерождение своих коллег-создателей цепей в двадцать втором. Сильно повреждённые души плохо себя контролируют.
Впрочем, тот волшебник, в которого я невольно вселился, был приятным исключением. Настолько, что наверное это правило я пересмотрю. Таким нужно дать шанс. А сильно выросшие за последнее время топы не дадут разгуляться совсем уж отбитым отморозкам.
Так или иначе, против нас ни у кого здесь не было ни шанса. Кроме разве что одного очень странного субьекта, который вызывал у меня сильные опасения. Но при этом он как раз мешать нам и не должен был.
— Великие боги… кто же вы такие? — это было первое, что проговорил очнувшийся парень.
— Ну-ну, не болтай почём зря. Вот тебе зеркальце на удачу. Прогоняй страх туда, — Альма вновь послала поток целебной силы «пламени Асгора».
— Хочешь быть одним из нас? — спросил я.
Глаза мага округлились и он качнул головой.
— Скоро всё поймёшь. Идём к вашему терминалу. Альма, получится поднять ещё парочку из убитых?
— Овощами, — ответила девушка. — Потом нужен терминал и то без гарантий. Нужно было раньше.
— Пойдёт, — отмахнулся я. — Маг был ценным, а это так. Побочный квест.
— Хою-айрай, — непонятно выразилась Альма. — Кого?
Короткий путь через снег занял не так много времени. Эстель ушла вперёд, чтобы вселиться в местную Обсерваторию и проконтролировать изнутри, чтобы не произошло ничего лишнего. Были у парочки человек в запасе неприятные способности.
Маг был прав, в город пришли новички, нашли генератор и от него — Обсерваторию. Двадцать человек — внушительная группа, чуть меньше, чем оставшихся в живых после бойни. Только нубы были нубами и не могли составить конкуренцию за власть в городе.
Группа Тихона отсутствовала третий день. Они же пришли, видимо, почти сразу за их уходом и сейчас проходили ломку и без того сломанных реалиями Стены личностей.
Кто-то уже делал важный вид, получив пост охранника нового хозяина, кого-то избивали, приучая этого нового хозяина любить. А девушкам и вовсе приходилось несладко.
Эстель передала ментальное сообщение о положении сил внутри. Вперёд вышла группа перехвата во главе с Белой, и к моему прибытию в местную Обсерваторию, она уже была под нашим контролем.
Память местного проходчика помогла сильно ускорить процесс, и я уже знал, кто здесь более-менее адекватен, а от кого лучше избавиться. Хотя, как оказалось, думать нам и не пришлось — самые агрессивные набросились сами.
Среди оставшихся тоже были сомнительные личности, но играть роль судьи и искать правду я не собирался. Даже если бы хотел — просто нет времени. Сюда бы Дину…
Когда я вошёл в здание, своими глазами увидел прятавшихся здесь оборванцев. Многие смотрели на меня с надеждой, думая, что хуже уже точно не будет. Что ж, в данном случае они правы.