Но короткий путь прервало появление хтонической твари запредельной мощи, которая почти сразу же налетела на базу в попытке нас сожрать.
— В стороны!! — крикнул Хантер.
Твари потребовалось не больше секунды, чтобы разбить барьер Нэссы. Но нам этого хватило, чтобы разбежаться.
— В слияние с деревом, быстро! — отдал я приказ, и мои товарищи стали ему следовать. Касаясь ствола горизонтального дерева, они один за другим уходили в единство и летели через дерево в двадцать второй.
Я увидел лишь длинное белое тело громадного чудовища и впервые засомневался насчёт копья.
Как бы артефакт ни подбирал урон, второго удара здесь не будет. Да и можно ли мамонту сильно навредить зубочисткой?
Активировав слияние с древом, я одним из последних влетел в растение, и мой дух полетел домой.
И… эта грёбаная тварь полетела вместе с нами!
Некоторое время я ощущал присутствие чего-то чудовищного. Чувствовал на себе чей-то тяжёлый, недобрый взгляд. Будто меня не только увидели, но успели оценить и просчитать тысячи способов моего убийства.
Чувство сравнимое с ощущением скорой гибели. Страх подступал даже с учётом моей скорости передвижения и наличия растительной цепи.
Наконец, путь подошёл к концу, и я вышел из дерева у большого барьера между секторами.
Обернулся.
И увидел белую тень, несущуюся в мою сторону.
— Арк! Где фрагмент той штуки, что ты украл⁈ — прокричала вдруг Белая.
— Что?
— Фрагмент! Это та самая тварь! Она за частью сородича!!
Я вспомнил, какой ужас стоял в глазах Белки, когда она впервые столкнулась с этим невозможным чудовищем.
Псибиосиликатоаберративный фракталохаот. Такая тарабарщина, а запомнилось. Но лучше называть его просто страхолюдиной…
— Не стой, Арк! Отдай ему то, что он просит! — умоляла Белая.
А я не мог отвести взгляд от приближавшейся смерти.
Затем моргнула вспышка яркого алого света. Прожектор ионитов Сайны навёлся на подступающую тварь. Послышался неописуемый звук, половина нот которого была за пределом моего восприятия.
Я ухватил за руку хнычущую Белку и рванул на себя.
Отдавать трофей какой-то страхолюдине? Да ни в жизнь!
Мы пересекли невидимый барьер, разделяющий сектора, и чудовище на полном ходу врезалось в него.
Я, как и весь Орден, увидел чудовищный образ того, что водилось ниже десятого этажа. Всего на миг, но и этого более чем хватило, чтобы в памяти надолго высекло жуткую белую рожу с разломами на щеках, с зубами на половину лица и множеством алых глаз хаоса. За спиной — смесь белых жгутов и щупалец, полосатых от вспышек молний.
Тварь снова заверещала, ударилась всем телом, будто идущая на таран медуза, но барьер между секторами устоял.
Снова леденящий душу крик, от которого кровь стыла в жилах. Затем — наступила ещё одна секундная пауза. Тварь ударила множеством конечностей, но уже не атакуя, а удирая прочь.
Лишь бы только не на пятнадцатый, к Чёрной Дороге…
— Лучше сразу меня убейте… — произнёс Лис, как духовный практик имевший хорошие нервы. Да и то далеко не сразу.
— Нафиг-нафиг… у меня волосы поседели, — высказался следом за ним Хантер. — Это же наверно пройдёт?
— Прямо как в прошлой жизни, тебе идёт, — поддержала его Нэсса.
— Нам туда нельзя возвращаться, — сказала Сайна.
— Просто будем думать, в кого это встраивать.
— А стоит ли это вообще встраивать? — задался вопросом Рейн. И судя по молчанию Ордена, остальные были с ним согласны.
Ну, посмотрим, что там за бонусы и что взамен. Вдруг фрагмент окажется адекватным?
Родной двадцать второй встречал светлыми просторами зелёных полей и столь редким в Стене чувством безопасности. Здесь не было ничего такого, что могло бы всерьёз нам бросить вызов. Даже если речь шла о прорывах — колебания чего-то действительно опасного сюда так легко не дотянутся.
Главная угроза была устранена, а следующий фильтр был защитой не только от любопытных проходчиков, но и от того, что могло бы прийти с нижних уровней.
Было решено остаться на ночлег здесь. Тварь одним своим видом будто выпила все силы и желание жить. Хотелось просто лежать на траве и смотреть в ненастоящее небо. И большую часть привала мы именно этим и занимались.
Это была лучшая часть отходняка от встречи с чудовищем. Вторая, в которой тварь продолжала ломиться в барьер, только на этот раз он не мог устоять и постепенно поддавался, пока чудовище продолжало биться в бешенстве, ждала нас ночью.
Когда я третий раз за ночь проснулся от собственного крика, увидел над собой фигурку Альмы, стоявшей с зеркалом в руках.