Ловушка рядом оказалась для нас удачной, потому как любые преследователи должны будут сперва пройти через неё. Потому после победы над монстрами, я приступил к её изучению.
Фиолетовый лёд оказался красивой аномалией.
Локация, стилизованная под пещеру, только вмёрзшую в ледник, тянулась далеко вперёд и разветвлялась на два направления. И одно из них вело к месту нашей будущей стоянки.
Всё это место было покрыто наростами льда, свисавшего сталактитами и возвышавшегося сталагмитами из потолка и пола пещеры. Он красиво подсвечивался, будто сирень.
Алый лёд мы встретили в самом начале своего пути. Он реагировал на температуру тела и преследовал тепло. Затем, намного позже, познакомились с чёрным — гибридной стихией лета, которая могла делать примерно то же самое, но благодаря слиянию магии воды с тьмой. Такую освоили Эстель и Софья ещё до разделения, и источник получили они обе.
И вот теперь — фиолетовый.
— Он реагирует на мозговую или магическую активность, — сказала Эстель, и с рук Вереск по ментальному приказу Сайны взлетело два крошечных дрона с ионическим прожектором.
— Что по части магии, я сделала, — сказала она.
— Этого мало, — покачала головой искатель. — Нужно, чтобы не было ни одной мысли. Он реагирует на них.
— Может, просто взорвём? Я или Наги.
— А пусть Мерлин прям так идёт, — выдал в ответ Нагибатор.
— У Дины была хорошая способность, — с сожалением сказала Амория.
— Я могу решить это через астрал, — улыбнулась Белая. — Я могу, переносом части «Долины» в реальность. А в ней использовать Цветы, чтобы отключить мысли. Если, ты готов мне довериться, Арктур.
— В этом нет необходимости, — ответила ей в тон Тия. — Я могу забрать нас на время в дом пересмешника, а тела взять под контроль. Если там будет малая часть моей сущности, мыслей не будет.
— Думаю, вы можете совместить эти идеи, чтобы наверняка, — одобрил я план. — Сегодня был долгий день, и терминал будет хорошим его окончанием, поэтому лучше перебдеть.
На практике оказалось, что способность Тии работала всё же надёжнее. Добровольный переход наших душ в её астральный план давал ей полный контроль над телами.
Полноценно воспользоваться она им не могла. Но в данном случае нам это было только на руку…
Имея всего три потока сознания, она почти «утонула» в чужих телах и безумном нагромождении сенсорных систем. Смотреть почти двадцатью глазами было неуютно. Если бы не тренировки с тремя телами в бою, она бы вовсе не справилась.
Но на минимальном уровне она могла поддерживать контроль. При том, что для мыслей в таком разделении и напряжении сил уже не оставалось. Поэтому обычно она и старалась не управлять более чем тремя телами — каждое становилось тупым и неуклюжим.
Однако вскоре мы пересекли опасное место и вышли с другой стороны.
— Чувствую жизнь, — сообщила Тия нам в астральном осколке.
Здесь уже было достаточно уютно, и пребывать в гостях у неё было куда безопасней для психики. Теперь она могла гораздо лучше прикрывать от своих же негативных влияний. Посреди бесконечного чёрного леса почти без ветвей, идущего из невидимого пола в невидимое небо, завис остров, где можно было стоять и ходить. Ради большой компании она его чуть расширила…
— Эстель, ты говорила, там пусто?
— Было пусто, — поправила она. — Могли прийти. Там дыра наружу.
Рейд оживился.
— Пробой в Стене?
— Да, только на худшую сторону.
— Тоже интересно. А враг, стало быть, птицы.
— На уровне тридцать третьего этажа летуны могут быть очень опасны, — напомнила Белая.
На входе в локацию, Тия вернула каждому из нас власть над телом, и живые марионетки превращались обратно в людей.
Противника у входа не было. Птицам нет нужды караулить под дверью, они не подчиняются законам Стены.
Обернулся в фиолетовую локацию, покрытую наростами аномального льда, реагирующего на мысли. Место было красивым настолько же, насколько и смертельно опасным.
Новая же локация представляла собой большой зал неизвестной магократической культуры. Когда-то локация имела ещё и внутренние перегородки, делящие это место на некую базу ковена в катакомбах древнего храма в ацтекском стиле. Но было это много сотен лет назад.
Стена не пересобирала локацию уже очень давно, возможно, что и не могла. И теперь определить больше было уже невозможно. Мебель не уцелела, как и всё, кроме поваленных внутренних каменных стен, на которых поселился мох.
Связавшись с ним растительной эмпатией, я узнал, что локация обильно им поросла почти на всей своей протяжённости.