А так же увидел и предстоящих противников.
Выглядели птички крайне неприятно. Больше походили на муталисков или даже ланцетов. Длинный червь с дырявыми, как решето, крыльями и множеством постоянно извивающихся склизких розовых отростков в случайных местах по всему телу, и почему-то шестью конскими ногами и копытами. Само тело было сероватым, покрытым короткой шерстью. А вместо башки шея обрывалась дырой или, вернее, странной пастью с торчащими по её периметру когтями.
Раньше бы сказал — омерзительное до тошноты чудовище. Сейчас — ну, зверушка и зверушка. Выглядит безобидно.
Белая, впрочем, моего оптимизма не разделяла.
— Погриск, — сообщила хантрей, проверив существо истинным именем. — Хаотокадавр. Четыре цепи.
— Я ожидал худшего после того мематолетуна, что чуть весь рейд не угрохал.
— Похоже, птицы с этой стороны менее сильны, — сказала Белая. — Странно, ведь она считается намного более опасной, чем та.
— Ошибка восприятия, — предположил Хантер. — Там каждый может убедиться в валяющихся у подножия стены костях и прочей жути, а что с другой стороны никто просто не знает.
— Что они могут? — спросил я.
— Ближний бой. Они очень быстро регенерируют, атакуют и перестраиваются. Сильное сопротивление практически всему, но прямой иммунитет только к хаосу и пустоте.
— Тварь имунна к мёртвой магии? — удивился я.
— У него сегментированная нервная система и нет мозга. Там просто нечему страдать. А хаос — это то, из чего она состоит. Но все способности — физического типа. Он будет пытаться сократить расстояние и атаковать в ближнем бою. Из опасных навыков — рывок и осеменение.
— Что-что? — переспросила Сайна.
— Оно выбрасывает изо рта клешню, пробивает тело противника и вкладывает эмбрион нового погриска, который будет расти в твоём теле. Хотя, полагаю, тебе будет уже плевать.
Девушка поморщилась.
— Может, Наги туда шмальнёт разок? — предложил Ильгор.
— Нет, — сразу отрезал я. — Там терминал совсем рядом. Как бы и он не накрылся, так что никаких взрывов и тем более с радиацией.
— Тогда я черчу линию щитом, а вы из-за неё палите, — предложил Рейн, и это было самым верным решением, как по мне.
— Так и сделаем. Мерлин, Наги — только точечными. И ничего такого, через что бы мы потом сами не смогли пройти.
Сайна тоже приготовила оружие. Некий криогенный кавитатор. Это мне нравилось гораздо больше гравитационных игл. Это оружие «чистых» стреляло странным лучом, вокруг которого по спирали вились два шарика. В результате чего выстрел этого кавитатора можно было назвать самым красивым.
Действие было странновато, но внушало уважение.
Летуны обосновались у пробоины в стене. Она была круглой, словно взломанная попаданием огромного ядра.
Внутрь Стены затекал холодный воздух снаружи. Уже не ледяной, как наверху, но зато с сильными порывами ветра, будто снаружи была буря.
Здесь, на тридцать третьем, воздух казался неприятным. Появился привкус чего-то кислого, но незнакомого.
Там же твари обустроили логово, вполне в духе летунов, даром что с телом червя и шестёркой конских ног. Твари делали себе гнёзда из останков сожранной добычи, в основном летунов с сверху.
Монстры сорвались с места и бросились на нас, едва прозвучал первый выстрел. Рейн прочертил защиту, и на чудовищ обрушился шквал из всех орудий.
Луч со спирально летящими шарами впился в тело одного из монстров, и то начало покрываться инеем и замедляться.
Белая сменила автомат, который не брал плоть чудовищ, на тамарскую рельсу, которая работала.
Присоеденились и эльфийка с кошкой. Только новая участница рейда стояла в стороне и вздрагивала от шума. Как-то я её появление у нас вообще не заметил. Пока что никакого толку в бою. Вообще не понятно, что она тут забыла.
Свалился подкошенный синевой ещё один монстр. Следующий подскочил под прикрытием погибающего товарища к самому барьеру, и Рейн, на всякий случай, добавил поверх способности щита ещё и фрактальный барьер.
Монстр вошёл в рывок, навис над стихийным рыцарем и открыл пасть. Из нутра чудовища вырвалась красная клешня, но за треть метра до Рейна впечаталась в невидимую преграду.
А в следующий миг стихийный рыцарь активировал навык светового меча, доставшийся в наследство от Гильгамеша, и легко перерубил тварь пополам.
Увы, на монстра это впечатления не произвело — вскоре мы поняли, о какой регенерации говорила Белая при описании монстров.