Растения охотно приняли способность ассимиляции и начали прорастать в теле павшего астрального мотылька.
Внезапно, свист прекратился.
Раздался холодный щелчок тетивы «сапфировой звезды» Альмы. Полыхнуло зеленью, мелькнула стрела у меня из-за спины и поразила появившегося из ниоткуда мотылька.
Мы зачистили не всю локацию? Часть спряталась в прошлый раз?
Без щита Нэссы противник предстал совсем в ином свете.
Прокров отбил первую атаку проскочившего мимо Альмы монстра, но эффект мёртвой магии всё равно прошёлся по телу, вызывая озноб и чувство страха.
Много ли мы навоюем с Альмой, если нас здесь ждала толпа таких?
Но прежде, чем эта мысль успела окончательно оформилась, девушка накинула «пламя Асгора», не прекращая стрелять.
А затем в бой неожиданно вмешался обычно нейтральный Странник.
Левая рука его вдруг изменилась, приняв образ тамарской рельсы, только стреляющей золотом, а не бирюзой.
Ближайший к нам монстр издал болезненный звук и отскочил. Одного выстрела явно недостаточно, но он его хотя бы почувствовал. В то время как мне на голову спикировал ещё один.
Стихийная форма позволила отскочить вовремя. Я ударил майром наотмашь, разрывая расстояние между мной и мотыльком.
Усилил тело маной, чтобы придать немного скорости и возможностей давно позабытой кошачьей грации, замершей на втором уровне. Бонусы от неё на тридцать третьем были уже слабенькими, но сейчас всё пригодится.
Мотылёк резко взмыл вверх и так же неожиданно обрушился вниз, норовя перейти в ближний бой и повалить на пол. Стихийная форма и создание древней. Приманка срабатывает идеально, и монстр атакует мою копию-ловушку. Осталось лишь добить майром, пока он обездвижен.
Вверху надо мной другой мотылёк обрушил розоватый поток гибридной магии астрала с пустотой, но на груде сваленной мебели, прямо рядом с ним, уже был Странник, левой рукой выпускающий в противника светящийся золотой гарпун.
Крик монстра. Сеть золотых разломов по телу чудовища, и то осыпается вниз золотой же пылью.
— Готово, — сказала Альма, сдувая с наконечника болта зелёное пламя от чаши.
— Фрагмент? — с удивлением спросил я у Странника. Раньше он интереса к луту с монстров не проявлял, но здесь вдруг решил подобрать.
— Почти, — ответил он. — Кое-что полезное для меня. Не против?
— Это твоё, ты сражался вместе с нами, — пожал я плечами. — Просто интересно, что могло тебя привлечь.
Странник сделал паузу, разглядывая нечто вроде сферы с переливающимися розовыми и тёмно-лиловыми разводами.
— Это астральный осколок другого мира. Иногда они падают с существ, связанных с астралом. Я собираю такие.
— Они что-то дают?
— Как и любой фрагмент, полагаю. Хотя не каждый может такое внедрить. Но я могу использовать их и так.
— Как?
Он подкинул камень в воздух, и вдруг исчез, оставив на полу лишь золотое облачко, в котором тут же утонул падающий фрагмент.
А затем он оказался уже у меня за спиной.
— Это уже восьмой кусочек мира, где я могу странствовать, — сказал он.
— Хау… А у меня всего два… — пожаловалась Альма.
— Два? — с интересом спросил Странник.
— Зеркало Мисы и Темница Душ.
— Восемь миров? Зачем тебе столько?
— Это только осколки, они не всегда связаны с основным миром. Иначе я бы уже давно вернулся домой… — сказал он с тоской. — К тому же Стена всё равно не позволит мне находиться слишком долго на одном месте. Да и золотой модус тоже.
— Так называется твой цвет? Как аспидная синева у Мерлина?
— Истинно так.
— Что ж, будите, если опять что-нибудь прилетит, — приказал я и вновь погрузился в связь с телом павшего светлячка.
Поселить на астральном теле некротического существа модифицированные алоцветы мне удалось легче, чем я думал. Но попытки ассимиляции там, где лежала мёртвая магия проваливались все до одной. Монстр был невменяем и попытка его воскресить как новый вид дендроидов гарантированно привела бы к тому, что тварь набросилась бы на меня.
К сожалению, главной цепью чудовища была пустота, которая отказывалась проявлять даже минимум адекватности и просто пыталась сожрать любую вливаемую ману и энергию — в урон мне самому.
Кое-какой выход на третью цепь, пустоту, у меня был. Благодаря системной награде, я мог создавать эссенции павших существ. Причём обеспечивала мне эту способность гибридная стихия, содержащая в себе пустоту.
Сперва я попробовал запечатать способность в эссенцию, надеясь, что это вырвет пустоту из тела. И стихия покорно отдала свою часть в виде чернильно-лиловой зловещей сферы. Однако и тело покидать не спешила. Я будто факел зажёг.