— Умри, самозванка! — пророкотал один из демонов.
— Ты мой, друид! — ткнул в меня пальцем точно такой же хаосит.
— Я сожру твой разум, ничтожество! — пророкотал ещё один в сторону Странника.
Посыпались одна за другой вспышки сапфировой звезды. Затем вспышка золотой тамарской рельсы, в которую превратилась рука Странника и, не дожидаясь перезарядки — послышался выстрел эльфийской дроби. Я же встречал врага с Майром, незримой плесенью, копиями и летающими этиниями…
В какой-то момент Странник выпал из виду, а вот Альма оказалась совсем рядом со мной. Мы встали спиной к спине. Чаша вновь раскалилась, и девушка не могла её использовать. Потому мы оба применяли все способности, которые вспоминали, пока другие были на откате.
И в какой-то момент всё это просто закончилось. Мы так и осели спина к спине в окружении тел монстров, тлеющих в зелёно-янтарных огнях.
— Отбились, — сказал я.
— Майор-ами! Было весело!
— Тебе весело, да?
— А тебе нет? Сам ведь надышался маны хаоса.
— Ага, — не стал спорить я.
Неожиданно видеть порождение хаоса, завязанное на таких эмоциях.
— Скажи-ка, ты ведь не настоящая Альма, верно? — вопрос как-то сам сложился и вырвался на свободу. А начинающая богиня Равновесия посмотрела на меня с тоской.
— Даже если так, мы всё равно сейчас в одной лодке.
Интерлюдия
Зеркало Мисы
Как грустно осознавать утраченные силы. Даже не смотря на то, что она мало что помнила о себе прежней, тех крох, что у неё были в памяти, вполне хватало, чтобы понять, насколько она сейчас слаба. Божеству, даже почти чистокровному, наполовину стихийному, сложно совсем без верующих.
Как творить чудеса, если в тебя никто не верит?
Впрочем, в этом странном месте вера вообще слово ругательное. Особенно после событий тридцатого этажа.
Если бы только она могла запечатать Леви в Зазеркалье и прибрать к рукам его верующих… ну а что, пусть верят в Мису! После всего, что с ними делал этот сумасшедший, они бы называли её Миса Избавительница или Миса, разбивающая оковы, или…
Тяжёлый вздох.
Не важно.
Всё равно на тот момент у неё не было фрагмента Ливиафана.
— … Альма, справишься?
Холодный ветер и голос Арктура вывел из задумчивости о нелёгкой судьбе беглых богов.
— Да, легко, — отмахнулась она. — Я успела накинуть бессмертие перед твоим навыком.
Под бессмертием подразумевался, конечно же, навык обречённого выжить. Интересно, Арк будет его и дальше называть бессмертием, если однажды провернуть это на нём? Остальные потом вечно зыркают, будто не она им спасла жизнь.
Холодный ветер трепал её по волосам. На ветру трепетал перешитый после Рыбника фиолетовый плащ, снятый с пустотника. Растительный терминал справился, но уровень редкости у артефакта стал «редким-плюс», утратив часть свойств и уже уступая в среднем по рейду. Однако она всё равно к нему привыкла.
А дальше холод забирался под наградную мантию от системы. Но стужи она уже не боялась, как раньше. Почему-то она была уверена, что раньше очень не любила мёрзнуть.
— Интересно, у него останется источник крадиуса? — послышался вопрос Белой, и она автоматически ответила, лишь потом задумавшись, откуда она сама это знает.
— Возрождение работает по генетике и памяти души, если с генетикой всё плохо. Ни то, ни другое не будет восстанавливать что-то, чего не было в изначальной конструкции.
— Вы… вы вернёте его? — спрашивала девушка с потускневшими глазами. Видимо, рассуждения о её друге как о подопытном, её подтолкнуло в сторону паники.
— А ты помолись, — шепнула Миса и протянула осколок зеркала. Может, маленькая крупица веры однажды перерастёт в пожар?
Ирий сдобрила свои слова пламенем Асгора, которое добавит девушке решимости встать на правильный путь.
Но как же мало… подменить бы как-то культ Алолесья верой в Мису, было бы легче. Только знать бы ещё, насколько можно вообще полагаться на эту группу. Сейчас они на её стороне, но будет ли так всегда? А настоящий верующий у неё пока что всего один.
Пустотница смотрела на неё так, будто была влюблена. Поразительно — самого верного своего сторонника в новой жизни она переманила к себе даже не прибегая к каким-то уловкам и хитростям. Девчонке было достаточно простого человеческого тепла. Разве что нужно было ещё преодолеть её ершистый характер. Но такой была её психологическая самозащита.
— Великие боги… кто же вы такие? — прохрипел воскрешённый. Магия сработала как надо. Она вовремя привязала душу и вовремя активировала способность, потому вред разуму бедолаги будет минимальным. А всё почему? Миса делает всё безупречным…