Я, отдохнув весьма неплохо за несколько часов сна, вновь отправился в дорогу. На прогоне между Белгородом и Курском трасса проходит местами по высокой насыпи с весьма крутыми и глубокими откосами. Когда я в очередной раз пытался обогнать идущий впереди грузовик, забрызгивающий грязью лобовое стекло моего Мерседеса, во время обгона на скорости девяносто километров в час, именно на участке с крутыми откосами, раздался громкий хлопок, и моя машина понеслась к откосу. Мне удалось изменить направление движения, но, тем не менее, я зацепил передним левым крылом своей машины железный столбик при дороге, после чего, машина уже двигалась, не слушаясь руля. Её несло по диагонали, разворачивая от встречной полосы дороги на попутную. Проследовав таким странным образом от обрыва с одной стороны, машина начала задом «въезжать» на крутой откос дороги с другой стороны. И неожиданно, почти полностью задрав свой «нос» к звёздам, с сильным рывком мой Мерседес остановился, «решив» наверное таким образом послать световой сигнал своих фар в космос.
Если бы это произошло в дневное время, то навряд ли я сейчас писал бы эти строки. Только благодаря тому, что на трассе в это позднее время не было движения, я не столкнулся при своём не совсем обычном «методе» перемещения, с другими машинами. При остановке, машина врезалась правой передней дверью в придорожный рельс, да так, что прогнулась рама в месте удара. Стальной трос, натянутый от одного столбика к другому, образовал петлю, и эта петля «села» точно на крюк для прицепа. При этом рывок был столь сильный, что днище багажника моего Мерседеса основательно прогнулось. Короче, гаишники, позже осмотрев мою машину, заявили, что такого не может быть, потому что не может быть никогда! Но тем не менее, это случилось. Среди тех немногих машин, которые всё-таки были в то время на трассе, оказался «Урал» с лебёдкой, и мою машину, таким образом, вытащили вновь на полотно дороги. Водители оказали мне большую помощь, за что я им был премного благодарен. Оказавшись на обочине дороги, я наконец увидел причину аварии. В новой зимней шведской резине левого переднего колеса зияла огромная дыра. Я поставил запаску и продолжил свой путь до Москвы. После случившегося я проехал оставшуюся часть пути без происшествий и утром уже был на месте.
Когда позже я показал свою машину специалистам, они все дружно заявляли, что если в протекторе существует дефект, колесо может лопнуть, но никогда не образуется таких рваных дыр. Всё это вместе навело меня на мысль об умышленных действиях. Сканирование ситуации дало следующую «картинку» случившегося. После моего отказа сотрудничать, в протектор моей машины, именно левого переднего колеса, был всажен маленький заряд взрывчатки. Маленькая капсула имела радиоуправляемый взрыватель, который срабатывал от сигнала специального маячка, который помещают в нужном месте на обочине. В моём случае — над откосом дороги на участке трассы между Белгородом и Курском. Видно, с зарядом немного перестарались: даже для зимней шведской резины он оказался чрезмерно мощным, так как взрывом вырвало очень уж большой кусок протектора. Видно, для надёжности постарались.
Это была первая «ласточка» благодарности за мои дела, в данном случае, за мою помощь в предотвращении термоядерного взрыва в Чернобыле. Хотя моя роль в спасении Мидгард-Земли и была очень скромной: я только связался с нужной иерархией и попросил их о помощи, но тем не менее...
Всему описанному выше ещё только предстояло произойти в будущем, а пока я ещё радостно «переваривал» подтверждение реальности происходящих с моим участием событий. Другому человеку это понять трудно, это необходимо испытать самому. Когда с тобой происходят события, которые с точки зрения большинства являются невероятными и невозможными, и в силу этого, даже те немногие, кто более-менее открыт к новому, смотрят на тебя в лучшем случае с некоторым сомнением, и вдруг совсем с неожиданной стороны приходит полное подтверждение реальности всего сказанного тобой — такие моменты окрыляют, вливают силу и веру в самого себя! Так уж получилось, что осень 1987 года была насыщена многими событиями, которые одно за другим подтверждали реальность происходящего со мной и того, что я делал. Ближе к концу октября я поехал на выходные в Москву вместе с Юрием и ещё одной женщиной из его группы, у которой я у одной из самых первых произвёл перестройку мозга. После перестройки мозга она очень хорошо принимала телепатическую информацию и хорошо видела. После работы вечером в пятницу мы сели на фирменный поезд Харьков-Москва, а утром в субботу уже были на Курском вокзале Москвы. В этой поездке предполагалось встретиться с интересными людьми. Место встречи с одним из этих интересных людей было в нескольких сотнях метров от вокзала. Мы должны были встретиться с Владимиром Дмитриевичем Кусковым, а встретиться должны были на квартире у Ольги Сергеевны Т. Именно её квартира как раз и была рядом с Курским вокзалом.
Юрий имел её адрес, и мы, дождавшись Кускова, ввались скопом в квартиру Т. Только за несколько минут до этого познакомившись с самим Владимиром Дмитриевичем, мы были представлены им хозяйке квартиры и её мужу. Сама Ольга Сергеевна в то время была уже инженером на пенсии и была от природы ясновидящей. С этой женщиной происходило много необычных событий и происшествий, с которыми, так уж получилось, пришлось разбираться мне. Но об этом — позже, а пока, вернёмся к тому дню знакомства. Мы, традиционно для тех времён, пришли в гости с тортом, который купили в ближайшем хлебном магазине, хозяйка тоже традиционно поставила чайник. Все уселись за стол и... тут произошло нечто совершенно для меня неожиданное. Владимир Дмитриевич достал из своего большого портфеля какой-то странный обломок и положил его на стол. Все с удивлением уставились на этот странный предмет. И тогда Владимир Дмитриевич рассказал весьма странную историю. Он сам был научным сотрудником института космических исследований. За некоторое время до описываемых событий на Кольском полуострове потерпел крушение неопознанный объект. Кто-то из жителей, ничего не зная об этом, нашёл в тундре куски какого-то странного металла из сплава, чем-то напоминающего сплав меди и серебра.
Куски этого «металла» имели крупнозернистую структуру и были очень тяжёлыми. Все они имели следы искусственного происхождения непонятного предназначения, но жители видно были привычны к необычным предметам, которые можно было найти в тундре. И поэтому, обнаружив эти странные куски, нашедший бросил их в свой вездеход с мыслью о том, что в хозяйстве всё пригодится. Таким образом, несколько довольно больших обломков из странного «металла» оказались в слесарной мастерской одного из жителей. Этот человек очень быстро после этого стал себя плохо чувствовать и решил отдать эти куски другому. С тем случилось то же самое. После того, как несколько человек, у которых находились эти странные обломки, заболели странным образом, кто-то сообразил послать эти находки в Академию Наук СССР. А оттуда они попали в Институт Космических Исследований, в котором и работал Владимир Дмитриевич Кусков. Когда эти куски необычного «металла» попали в его отдел, и он узнал историю их обнаружения, он во время своего очередного отпуска отправился в те места сам и нашёл уже для себя лично ещё один довольно большой обломок. И именно этот кусок весьма странного «сплава» лежал на столе перед нами. Владимир Дмитриевич попросил присутствующих помочь ему разобраться с тем, что это такое.