Иногда, меня просили обеспечить и защиту от наездов на компанию, и обычно всё происходило без проблем. Другими словами, я создавал оптимальные условия для бизнеса. Если владельцы совместных предприятий оказывались достаточно дальновидны, и, проверив несколько раз правильность моих слов, прислушивались к моим рекомендациям, всё происходило удачно. Владельцы одного совместного советско-венгерского предприятия, убедившись в правильности моих прогнозов и действенности моих приборов, даже загорелись идеей наладить массовый выпуск оных. С советской стороны совладельцем этого предприятия был Сергей, фамилию которого я уже не помню. Он довольно сильно увлёкся моими технологиями и представлениями. Несколько раз он на выходные приглашал на свою дачу. Обычно, он заезжал за мной на своём новом седане-фольксфагене с турбодизельным двигателем, и мы отправлялись на его дачу, где его семья жила всё лето. Обычно мой «отдых» сопровождался множеством вопросов о том и о сём, Сергей оказался довольно-таки открытым для нового человеком. Его очень интересовал Космос, другие цивилизации и т.д. Так что, несколько суббот и воскресений лета 1990 года прошли в философских беседах.
Так или иначе, в конце июня мне предложили поехать в Венгрию и обговорить все необходимые условия для развёртывания производства моих приборов. Кроме этого, эта поездка в Будапешт была и своеобразной благодарностью за помощь, оказанную мною этой компании. Так как они не могли мне одному заплатить за консультации, я предложил им оплатить поездку моей группы. Это группа поддержки состояла из двух человек, которых я начал обучать своему методу. Я не буду называть имена этих людей, позднее станет ясно, почему. Я договорился с владельцами этого совместного предприятия о том, что они оплачивают поездку трёх человек и оформление заграничных паспортов для себя и этих ребят. Мне пришлось подключить своих знакомых, чтобы оформить заграничные паспорта для нас троих. Я был в то время прописан в Харькове, а у них были другие проблемы, которые нужно было решить, чтобы получить заграничные паспорта в Москве. Так или иначе, проблемы с паспортами были решены, куплены билеты, и вот я и двое моих протеже садимся в самолёт и... я в первый раз в своей жизни покинул пределы Советского Союза! И хотя Венгрия и считалась ещё социалистической страной, тем не менее, в конце июня, начале июля 1990 года эта страна уже очень сильно отличалась от СССР. В будапештском международном аэропорту нас должен был встретить венгерский партнёр Сергея, с которым я был уже знаком. И вот мы прошли пограничный контроль и ... оказались в аэропорту города Будапешта!
Вокруг люди говорят на чужом языке, ты не понимаешь ни одной надписи и не видно встречающего нас партнёра. Иди куда хочешь, вопрос только, куда идти?! Я решил, что лучше будет подождать некоторое время встречающего нас, вполне возможно, он задержался в дороге. К счастью, это так и оказалось. Минут через десять-пятнадцать появился человек, в руках которого была картонка с моей фамилией. Встретивший нас человек свободно говорил по-русски и оказался отцом венгерского партнёра Сергея. Он очень долго прожил в СССР и поэтому так хорошо знал русский язык. Он отвёз нас в место, которое не вызвало ни у меня, ни у других особого восторга, весьма похожее на общежитие. Он выдал каждому из нас суточные в форинтах за две недели и выдал также ещё по семьдесят тысяч форинтов в счёт договоренной оплаты. Семьдесят тысяч форинтов — это тысяча долларов США на 1990 год. Много это или мало, трудно сказать, но, как я выяснил потом, для большинства венгров месячная зарплата составляла шесть тысяч форинтов! Так что, почти сто тысяч форинтов, которые получил каждый из нас, были довольно-таки крупной суммой. Наши номера были, как комнаты в общежитии, но встретивший нас уверил нас, что утром он перевезёт нас в более достойное место. Он оставил нас приходить в себя после дороги, и мы договорились о времени встречи с ним утром.
Мы осмотрелись на месте, место ничем примечательным не отличалось и, приняв с дороги душ, я отправился спать. Утром следующего дня наш гид приехал, как и обещал. Мы вновь погрузились с вещами и отправились к своему новому месту расположения. Новым местом оказалась шикарная квартира в особняке венгерского аристократа с прекрасным видом на Дунай и в непосредственной близости от знаменитых мостов через эту реку. В принципе, старый город был в десяти минутах ходьбы. Показав и объяснив всё самое необходимое, он пожелал нам приятного отдыха, и мы отправились в свою первую вылазку по Будапешту. Мне думается, что Будапешт — один из красивейших городов Европы. Я не видел все, Будапешт был первым европейским городом, который я посетил, но тем не менее, те города которые я посетил позже в Европе и США, не вызвали такого впечатления. Конечно, я говорю о старом городе, здания нового Будапешта социалистической эпохи мало отличались от аналогичных зданий в СССР. Королевский дворец и здание венгерского парламента были величественны и выполнены в готическом стиле. Здание венгерского парламента соперничало по своей красоте с британским парламентом. Если мне не изменяет память, венгры хотели «переплюнуть» хоть в этом чопорных англичан и даже залы парламента выполнили, скопировав их с английских. Цвет обивки стен и ковров в этих залах были такими же, как в палате лордов и в палате представителей парламента Британской Империи... Так, по крайней мере, отложилось в моей голове после пояснений, которые нам дала мать венгерского партнёра Сергея. Большую часть времени мы были предоставлены сами себе. Нам организовали несколько экскурсий в окрестностях Будапешта, мы даже посетили традиционную венгерскую деревню. Всё было необычно и непривычно.
Полное непонимание того, о чём и что говорят окружающие тебя люди, создавало весьма странный эффект. Невозможность объясниться с окружающими тебя людьми создавало скорей всего эффект беспомощности. Я ощущал себя не немым, а именно беспомощным. Ведь немой всё понимает, но не может сказать, а я впервые в своей жизни оказался в ситуации, когда я не только не мог ничего сказать, но и ничего не понимал. Должен Вам сказать, что это весьма неприятное состояние. Благо, что принимающая сторона очень хорошо знала русский язык, и поэтому хоть какое-то представление о Венгрии у меня всё-таки сложилось. Очень много было свободного времени, и я вместе со своими спутниками довольно неплохо разведал центр Будапешта. Для нас изобилие магазинов было удивительным. Можно было купить практически всё, что угодно, были бы деньги. По сравнению с московскими магазинами 1990 года — было полное изобилие. Правда, было очень дорого по венгерским понятиям, так как большинство венгров, как я уже упоминал, получали зарплату в шесть тысяч форинтов.
Я знал о том, что мне ещё предстоит поездка в Германию и поэтому, я решил потратить свои деньги на то, чтобы в этой будущей поездке выглядеть достойно. Очень уж мне не хотелось выглядеть в Германии убого. Поэтому я решил заняться своим внешним видом. Я купил себе довольно хороший костюм, который обошёлся в двадцать тысяч форинтов, несколько приличных рубашек, хорошие туфли фирмы Salamander, спортивный костюм, кроссовки и хороший чемодан, за который я «отбухал» аж двадцать тысяч форинтов! На все свои деньги я привёл свой гардероб в порядок, конечно, это не было супер-супер, но всё купленное мною позволяло мне выглядеть достойно во время моей будущей поездки в Германию. Очень уж мне не хотелось чувствовать себя униженным в среде тех людей, с которыми мне нужно будет общаться в Германии. Для кого-то такой подход может показаться странным, зачем тратить такие «сумасшедшие» деньги (то, что я потратил на свой гардероб примерно было равно ста тысячам советских рублей 90 года)? Для меня эти деньги тоже были большими, в принципе, первый раз в моей жизни в моих руках были такие большие деньги (для советского человека) и первый раз в своей жизни я держал в руках валюту другого государства. Я потратил эти деньги и не испытывал никакого сожаления по поводу того, что я «расстался» с такими «большими» деньгами. Для меня моё человеческое достоинство всегда было важнее каких-то бумажек, несмотря на то, что без этих самых бумажек «и ни туды, и ни сюды»! Так или иначе, я приобрёл достойный внешний вид для своей будущей поездки в Германию и совершенно не жалел потраченных на это денег, и для меня не имело значения, что по этому поводу думают другие люди. И не потому, что мне «до лампочки» мнение других, а потому, что у меня своё понимание того, что и как я должен делать. Я никогда не навязывал своё мнение другим, но никогда не позволял навязывать себе чужое мнение. Я предпочитал иметь на всё своё собственное мнение, которое я всегда для себя обосновывал. Таким образом, я был подготовлен к своей поездке, по крайней мере, так я думал тогда.