Мой подопечный договорился со своими родственниками о том, чтобы они привезли на таможню нужную сумму денег. Я попросил его, чтобы они захватили и для меня, так как мне было – деньги. Его родственник привёз деньги, и после оплаты таможенных сборов, мы двинулись дальше. Отдыхали мы несколько часов, пока не дождались приезда человека с деньгами. И вот, мы уже едем по дорогам Беларусии, проезжаем через Минск и вперёд ... по дорогам Украины. Дороги Украины и Белоруссии всё-таки местами лучше, чем в России, но тоже не подарочек. На стратегических трассах состояние покрытия дорог всё-таки лучше и поэтому можно было ехать с хорошей скоростью. Мы по-прежнему, где позволяла дорога и не было заторов, двигались с максимальной скоростью свыше двухсот километров в час. Перед постами ГАИ мы, разумеется, сбрасывали скорость, да и водительское братство практически никогда не подводило. Короткий сигнал дальним светом и уже знаешь, что тебя впереди поджидают «друзья» в милицейских погонах, для которых совершенно было безразлично, что ты нарушаешь ограничения скорости, для них это было только на руку — с каждого по двадцать пять рублей, чем не мастера машинного «доения»! Поэтому огорчений из-за нарушений ограничения скорости у меня лично не возникало, ведь деньги «штрафов» шли в личный карман гаишников. Так или иначе, по сторонам дороги мелькали родные поля и леса, надписи уже можно было понимать без переводчика, и общение не вызывало чувства собственной ущербности. Уже ночью того же дня мы добрались до Харькова и заночевали на квартире моего подопечного, моя квартира стояла ещё непригодная для жилья, только голые стены. Отоспавшись, я связался со своими знакомыми и договорился о регистрации машины. Ведь мы приехали с немецкими номерами, и долго разъезжать без регистрации не было возможности. Я договорился обо всём и вечером отправился в гости к знакомым, где и познакомил своего подопечного с этими людьми.
Одной из причин, по которой я не задержался дольше в Германии было то, что в начале ноября 1990 года в Киеве должна была состояться школа «Феномен», которая одна из первых в СССР получила право выдавать диплом под эгидой Министерства Здравоохранения УССР. Возглавлял этот центр и проводил школу известный в СССР артист оригинального жанра Альберт Игнатенко. Я с ним не сталкивался раньше, но его имя мне было знакомо по телевизионным фильмам, в которых он демонстрировал свои необычные способности по суггестологии, так он называл свой метод воздействия на людей. Мой харьковский знакомый знал его хорошо, так как несколько раз подрабатывал у него помощником во время концертных выступлений. Несмотря на то, что моё имя уже было более-менее известно в стране, я не имел официальной «бумажки», а как все хорошо знают, без «бумажки» ты букашка, а с «бумажкой» — человек! Сам себе «бумажки» я дать не мог, хотя бы потому, что у меня не было никакой организации, под «крышей» которой я бы работал. Конечно, стоило пожелать, и «крыша» у меня появилась бы мгновенно, только, к сожалению, не та, какую мне хотелось бы. О каких таких «крышах» я говорю, думаю, понимает каждый. Так или иначе, я действовал, как «свободный художник». Был свободным, ни перед кем и никогда не «прогибался» и не собирался «прогибаться» и далее. Поэтому, чтобы хоть как-нибудь обезопасить себя с бюрократической стороны, мне и нужна была такая «бумажка»! И центр «Феномен», выдающий вполне официальный диплом, мне подходил, как нельзя более кстати. Поэтому, буквально через пару дней после возвращения домой из Германии, я уже летел в самолёте в Киев вместе с моим харьковским подопечным и ещё одним человеком, которого я знал ещё до своего переезда в Москву в 1988 году и которого звали Валерием. Мы все разместились в гостинице недалеко от аэропорта и на следующий день отправились слушать лекции первого дня занятий. В школе Альберта Игнатенко лекции читали несколько человек, кроме него самого.
Мне было интересно послушать его лекцию, так как я видел и слышал его выступление первый раз. Он излагал своё понимание суггестологии со стороны практика, одарённого от природы человека, но у меня не возникло ощущение того, что он сам хорошо понимает то, чем владеет от природы. Да и неудивительно, он не был учёным в полном понимании этого слова, он был артистом оригинального жанра, который, правда, не только использовал свой дар, но и пытался понять его природу. И надо отдать ему должное, он достиг в этом больше, чем большинство людей, которые называли и считали себя учёными. После лекции мой подопечный представил ему меня, и состоялось наше первое знакомство... Я добросовестно высиживал все лекции в течение десяти дней и не потому, что мне это давало что-то новое, к сожалению, я уже знал и понимал если не всё, то очень многое. Многие вещи, преподносимые, как откровения, мне были знакомы не теоретически, а из моей собственной практики. Но я не считал возможным и не считал нужным об этом заявлять. Как говорят, не лезь в чужой монастырь со своим уставом! И я старался придерживаться этого правила. Меня не спрашивают, зачем же лезть со своим пониманием и мешать другим, каким бы правильным оно бы мне не казалось. Гость должен соблюдать правила этикета. Но одного невольного вмешательства мне так и не удалось избежать. Во время перерыва между лекциями, одна из слушательниц курса неожиданно подошла ко мне и с большим удивлением на лице спросила меня, помню ли я её или нет? Я никогда не видел её до этого и уже хотел ответить отказом, но задался вопросом, откуда она меня знает. И начал просматривать ситуацию, связанную с ней и начал перечислять ей, что с ней было. Она ещё сильнее удивилась и в явной растерянности и с непониманием на своём лице удалилась. На следующий день она подошла ко мне вновь, и показав какую-то статью в старой газете, снова спросила меня, не узнаю ли я девушку на фотографии в этой газете. Я посмотрел на фотографию и вновь, внимательно вглядевшись в фотографию, ответил ей, что это её фотография, когда она была моложе. Это ещё больше удивило её. А теперь пришла пора рассказать, почему.
В год, когда её фотография и статья о ней были напечатаны в газете, в силу определённых обстоятельств, она оказалась в состоянии клинической смерти. Она умерла от сильного отравления, и когда её душа покинула её тело, она увидела светящийся туннель. Неожиданно перед ней появилось светящееся существо, которое остановило её и сказало ей следующее: «Это не твоё время уходить, вернись в тело и лечи людей!». После этой речи это светящееся существо вернуло её в физическое тело и при этом в нём уже не оказалось никаких ядов! Эту женщину звали Мария, фамилию её я, к сожалению, не запомнил. Она была, как и большинство жителей СССР того времени, атеисткой. После случившегося с ней, она стала верить в Бога, так как её собственный опыт давал только божественное объяснение всему случившемуся с ней в тот день, когда она была в состоянии клинической смерти. Она не только стала верить в Бога, но и стала лечить людей и в тот день, когда она меня увидела в первый раз, она уже была народным целителем Украины. Когда Мария меня увидела на перемене, она узнала того, кто её вернул в тело. Она сначала подумала, что это простое внешнее сходство, но моё описание всего того, что с ней произошло в тот день, очень сильно смутило её. И только когда я ещё раз узнал её по старой фотографии, она перестала сомневаться в том, что это именно я — человек, а никакой ни Бог и даже не ангел, спас её тогда и вернул к жизни столь необычным способом. Я ещё сказал ей: «прошу прощения, я не Господь Бог и даже не ангел небесный!».
Всё-таки, как странно устроен человек. Стоит ему столкнуться с чем-то необычным, как тут же человек разумный приписывает всему необычному божественную природу. А ведь не всегда то, что кажется более удобным объяснением, является правильным! Ведь не зря же утверждает пословица — когда кажется, то крестятся! То, что случилось с ней и моё участие в этом не имеет никакой божественной природы и вообще, противоположно любой религии, существующей на нашей Мидгард-Земле. Просто многие религии пользуются тем, что люди не понимают тех или иных явлений природы, присваивают эти явления себе и объявляют их божьим промыслом, и люди принимают эту ложь смиренно! Мне очень жаль, что из-за моих действий эта женщина, тогда ещё девушка, кинулась в объятья церкви. Но ей повезло (или может быть и нет, может быть её расстроило знание того, что её вернул к жизни не Бог и не ангел, и я невольно разрушил ей красивую сказку, с которой ей, вполне возможно, было проще жить), и она встретилась со мною, и она хорошо запомнила моё лицо, и позже узнала меня. А сколько из тех, кому я помог таким же образом, продолжают считать, что их спасли или ангелы небесные, или даже сам Всевышний, и кто никогда не столкнётся со мной или не вспомнит моего лица, или даже не подумает сравнить с лицом какого-то человека. Ведь так хочется, чтобы твоей персоной заинтересовался сам Господь Бог или послал вместо себя хотя бы своего ангела-заместителя! А тут какой-то человечек! Ну что ж поделаешь, я и есть человек, моими родителями были вполне земные мужчина и женщина! Никакой звезды во время моего рождения не появлялось, и не было никакого непорочного зачатия и т.д. и т.п. Я не Бог, я не сын Божий, я не воплотившийся Христос, а простой человек, ну может быть, не совсем простой, как оказалось, но, тем не менее, человек! Позже я узнал много интересного о том, как и кто свёл моих родителей вместе, в результате чего родился мой брат, я и моя сестра. Я сейчас знаю даже и почему их свели, и что моей матери очень сильно мешали во время родов. Что мой старший брат родился с тяжёлыми последствиями для моей матери и что ей врачи настоятельно рекомендовали сделать аборт, пугая её возможной гибелью во время родов и её самой, и меня. Но моя мама сказала нет, будет, что будет и совершенно без каких-либо проблем для кого-либо быстро и легко родила меня! А потом ещё решилась на третьего ребёнка и родила долгожданную дочь — мою сестру, но, как мне потом рассказала мама, роды моей сестры прошли тяжело, но она, тем не менее, родила здоровую девочку. Только мои роды были у мамы быстрые и лёгкие.