Фло тяжело вздохнул. Эта история вызвала у него столько воспоминаний. Вспомнилась мама и отец. Вспомнилась малышка Грендж, которой он сам совсем недавно рассказывал эту легенду. Вспомнился дом и академия. Даже Шелер почему-то вспомнился.
От всех этих воспоминаний стало тоскливо. И если бы в теле Фло было достаточно влаги, чтоб проронить слезу, он бы заплакал.
Но, вместо этого, он тряхнул головой, от чего пульсирующая боль на несколько секунд стала еще сильнее. А жужжание стало таким громким, что на него уже просто невозможно было не обращать внимание.
Сердце Фло неожиданно екнуло. Он вдруг понял, что этот звук находился вовсе не в его голове. Он доносился откуда-то с востока, из-за высокого бархана. И жужжание действительно нарастало. Становилось все громче и громче.
Что – то приближалось к ним.
Не смотря на слабость во всем теле, Фло вскочил на ноги, зацепив ботинком руку Шака, и с тревогой устремил свой взгляд на восток.
«Замок! – ликовало все у него внутри. – Это замок, черт побери!»
Шак открыл глаза и недовольно пробурчал:
– Ты чего пинаешься? Делать больше нечего?! Дай, последний раз в жизни, поспать спокойно!
Фло не обратил на ворчания внимания. Он поднял вверх указательный палец, и тихо проговорил, растянув улыбку до самых ушей:
– Прислушайся. Ты это слышишь?
Шак напряженно вслушался, и медленно, качаясь из стороны в сторону, поднялся на колени. В звенящей тишине пустыни, жужжание стало настолько отчетливым, что не услышать его было уже невозможно. Но на Шака он такого ликования не вызвал. Наоборот, лицо его нахмурилось и стало мрачным.
– Это звук мотора автомобиля. Довольно мощного.
Не переставая улыбаться, Фло взглянул на Шака.
– Это замок!
– Нет. Для того чтоб передвигать огромный замок по пустыне, автомобильного двигателя будет маловато.
Улыбка медленно сползла с лица Фло. Мальчики в полном недоумении глядели на бархан, не верхушке которого уже начали плясать блики света фар. Обоим сразу же вспомнились слова Следока, о человеке на автомобиле, от чего на душе стало нехорошо.
Свет становился все сильнее, преломляясь в прозрачных кристаллах Белого песка. А потом, совершенно неожиданно, над мальчиками словно пуля, пронеслась черная тень, подняв вихрь ветра. Это что-то на мгновение заслонило собой половину небосвода, и унеслось на запад, сверкая разноцветными огнями.
Следом за этой тенью, пронеслась еще одна. Потом третья, четвертая, пятая. Словно, целый батальон гигантских черных призраков решили этой ночью устроить гонки посреди пустыни. И прежде, чем все закончилось, Фло успел насчитать их двадцать восемь штук.
Мальчики закашлялись, разгоняя поднятую пыль руками. А потом Шак сдавленным голосом проговорил:
– Это же военные крейсеры!
– Я и сам это понял! Ты лучше мне скажи – какого черта они здесь делают!? Да еще и в таком количестве!? Может, какая ни будь, деревенька взбунтовалась?
Вряд ли.
Слабый ветерок разогнал пыль и Шак, усевшись на песке, принялся протирать свои очки. А потом просто сунул их в карман. Ночью в них не было никакой необходимости.
– Скорей всего они полетели к западному побережью Гелиона, к «Переходу», – сказал он, чихнув напоследок еще раз. Вытерев нос рукавом, он многозначительно взглянул на Фло, и покачал головой:
– Боюсь, что та война, которой нас так долго пугали, все-таки началась.
8.
Никогда еще в своей жизни Фло так не боялся рассвета.
Небо начало светлеть часам к пяти. Одна за другой гасли звезды, собираясь уступить место на небосводе жаркому солнцу. Тому самому солнцу, которое, по сути, должно дарить людям свет, теплоту и жизнь. Но, только сегодня все должно быть совсем наоборот. Сегодня оно эту самую жизнь намеревалось отнять у трех измученных долгим переходом и жаждой людей.
Заявление Шака о том, что где-то началась война, не вызвало у Фло совершенно никаких эмоций. Да и к чему они, если их жизнь вот-вот должна закончиться. В этот предрассветный час Фло думал совсем о другом.
Как мать переживет его смерть? Спросит ли когда-нибудь Грендж о своем брате, которого она толком то и помнить не будет? Что будут говорить о них люди? Будут считать их героями, или же сочтут неудачниками? Еще тысячи «что», «почему» и «зачем» кружились в голове Фло, добавляя головной боли.
И, возможно, именно из-за этих мыслей, он не сразу заметил мощный луч света, прорывающий предрассветную тьму. Он медленно блуждал по пескам и барханам, словно что-то пытался нащупать. Пару раз он белым пятном скользнул по умирающей Мелин; по вновь заснувшему Шаку и задумчивому Фло. И лишь когда он в третий раз медленно перепрыгнул бархан и проплыл по Фло, тот, наконец, то обратил на него внимание.