Мальчики задрали голову вверх и увидели на одной из люстр привидение маленького пухлого человека. Он был одет в шикарный полупрозрачный наряд с меховым воротником и длинным подолом. На голове у него не было ни одной волосинки, но зато на щеках и подбородке их было предостаточно.
– Ну и чего вы уставились?! – грубо проговорило привидение. – Отойдите от стола, и ничего не трогайте!
Фло с Шаком, как по команде, отступили к стеллажам, не сводя взгляда с привидения. Оно вовсе не испугало их, но его неожиданное появление не могло не шокировать.
– А вы кто? – спросил Шак.
– А что, не видно? Я привидение.
Последние два слова, привидение проговорило очень гордо, выпятив вперед грудь, увешанную орденами и титульными знаками. Оно сделало несколько ловких кругов вокруг люстры, а затем спикировало вниз и принялось с любопытством и пренебрежительностью разглядывать ребят.
– Я здесь главный! – сообщило оно, чуть не уткнувшись призрачным носом в лицо Фло. От привидения веяло ледяным холодом, и Фло невольно отступил еще на шаг назад. Ровно на столько, чтоб не дай бог, не обидеть этого «главного».
– А вы кто такие?! – рявкнуло привидение, сморщив нос. Брови его нахмурились, а глаза превратились в узкие щелочки. – Кто вас сюда пустил?!
– Мы… путешественники, – залепетал Шак. – Идем из Остана. И нам было предписано попасть в ваш…
Где – то вдруг раздался грохот вперемешку со скрипом, и весь замок легонько тряхнуло. На столе весело забренчали стеклянные колбочки. Со стеллажей упало несколько книг, и, отскочив от пола, словно резиновые, вновь вернулись на свои места. Откуда-то из под пола послышалось гулкое, нарастающее урчание, словно набирал обороты гигантский вентилятор. Пол стал плавно покачиваться, словно палуба корабля.
Мальчики снова переглянулись, а привидение растянуло на своем лице довольную улыбку и блаженно проговорило:
– Пое-ехали!
Что – то негромко щелкнуло, и в зале вновь появился тот странный мужчина. Он неловко улыбнулся, и чуть-чуть наклонившись, сказал:
– Добро пожаловать в мой Блуждающий Замок, как его называют в народе. Меня зовут Лован Грудж. Академик сто сорок второй степени; лауреат… м-м-м… я уже и не помню скольких премий; член академии «Братства всех островов и двух континентов»; председатель мирового совета по научным делам; главный и почетный советник Четырех Магистров по волшебным делам и… Ну, в общем, еще штук тридцать титулов… Позвольте полюбопытствовать: кто вы… м-м-м… такие, и чем я обязан столь высокопоставленному визиту…
– «Высокопоставленному визиту!» – фыркнуло привидение, скорчив недовольную гримасу.
– Князь, уберись отсюда! – не переставая улыбаться, и не сводя взгляда с мальчиков, попросил Лован. – Иди, займись своими подданными.
Князь что-то недовольно проворчал, и взмыл под потолок. Повернувшись к мальчикам, он протяжно заревел, и на секунду обернулся страшным демоном. А потом, со звуком пробки, вылетающей из бутылки, просочился сквозь стеллажи книг.
– Не обращайте внимания на этого хулигана, – пренебрежительно махнул рукой Лован. – Дак, как же вас зовут?
Фло с опаской посмотрел туда, где только что исчезло привидение, и робко представился:
– Я Фло Раус.
Махнув в сторону Шака, он сказал:
– А это Шак Васс. Мой… друг.
Шак учтиво поклонился и от себя добавил:
– Мы из Остана. Идем на западное побережье, к «переходу». У нас там… некоторые дела.
Лован понимающе кивнул головой, а потом спохватился:
– Ох, что же это я!?
Он повернулся к столу, поднял вверх руки, от чего широкие рукава его халата сползли ниже локтей, и торжественно крикнул:
– Мендрэзза!
В ту же секунду над столом образовался небольшой смерч. Все, что лежало на столе, закружилось вихрем, и во все стороны стали разлетаться книги, занимая свои места на полках. А многочисленные приборы и пробирки, просто растворялись в воздухе, оставляя после себя разноцветную сверкающую пыль.
Лован опустил руки и тем же торжественным голосом выкрикнул:
– Картрар!
Опустевший стол покрылся голубой скатертью, и из миниатюрного торнадо на нее, как из рога изобилия, со звоном и стуком посыпалась посуда. Тарелки и блюда, наполненные всевозможными яствами. Кастрюли и миски. Графины и стаканы. Ложки, вилки, ножи. И закончилось это небольшое волшебное представление тем, что из колыхающегося серебряного тумана появилось три удобных кресла с высокими спинками; свет в зале стал тусклым, а на столе, с тихим хлопком, возникло четыре медных канделябра со свечами.
Лован сделал приглашающий жест, и с чувством полного удовлетворения и гордости, сказал: