– А что, собственно, произошло? – спросил Шак, осторожно заглядывая через плече Лована.
– Война! Вот что случилось, – проворчал Лован упавшим голосом. – Вот, послушайте:
«В ночь, с двенадцатого на тринадцатое число, военно-морская охрана Гелиона обнаружила три торпедных катера Балстина в двухстах сорока километрах от границы Остана. Под покровом ночи, вражеские корабли пытались Северное море в районе мыса Пристания. На требования охраны остановиться, они ответили серией торпедных залпов, и попытались скрыться в Драконьем заливе. В ответ, наши катера обстреляли катера из магометов и крупнокалиберных артиллерийских орудий. В результате – удалось потопить два судна и превратить весь их экипаж в безопасных, для военных, созданий. Третий катер скрылся во льдах Северного моря, неподалеку от Ссыльных островов. Но на рассвете, конвойные гронги островов, под командованием начальника охраны Барга Васса, взяли его в силовое поле, и полностью обезвредили. В данный момент, все диверсанты находятся под стражей. Ведется допрос.
Вечером, четырнадцатого числа, Объединенным Советом Четырех Магистров, было принято решение направить к западному побережью Гелиона, к «переходу», половину воздушного флота Остана, для усиления охраны границы с Балстином, и предотвращения проникновения вражеских сил на территорию нашего государства.
Глава Балстина, Тош Филос, был предупрежден о том, что если повторится попытка развязать военные действия, Гелион вынужден будет ответить залповыми выстрелами из всех наземных орудий, и бомбовыми ударами с воздушных крейсеров.
На это предупреждение, Тош Филос заявил:
– Вы рискуете уничтожить мирных жителей. И тогда, против вас восстанут миллионы крестьян!»
Лован отшвырнул от себя газету, так, что ее листы разлетелись повсюду, и нервно заметался по комнате, заложив руки за спину. Вид у него был такой, будто от него одного зависит исход этой начавшейся войны. Хмель полностью выветрился из его головы.
– Что делать?! Что же делать?! – причитал он, меряя комнату быстрыми шагами.
Фло тут же вспомнил ночной полет военных крейсеров над пустыней. Их грозный и могущественный вид вселял в юную мальчишескую душу уверенность и надежду. С такой сильной армией никакая война не была страшна.
Но, судя по взволнованному лицу Лована, тот думал совсем иначе.
– О, Боги!
Он, наконец, остановился, оперся на панель руками, и задумчиво уставился на пустыню, которая мирно проплывала в глубине одного из мониторов.
– Где же сопила? – тихо проговорил он. – Где ее черти носят?! Ведь она должна появиться! Книга пророчеств не может врать!
Мальчики ровным счетом ничего не поняли из этого бормотания.
– При чем тут, какая-то, сопила? – пожал плечами Фло.
Лован посмотрел на него взглядом, полным укора, и покачал головой:
– Не какая-то. В Пентрале хранится книга пророчеств, в которой сказано, что должна появиться сопила. Понимаешь? Сопила, которая вымерла очень давно! Она поможет свергнуть тирана и разрушить стену недопонимания между двумя крупными государствами.
– Сопила? – спросил Шак. Его реденькие брови взлетели вверх от удивления. – Но, насколько я знаю, сопилы были небольшими животными, помесь дракона и кошки. Как такое ничтожное создание может остановить войну?
Лован вздохнул и покачал головой.
– Я не знаю. Сопила считается священным животным в Балстине. Может, в этом все дело… Как бы то ни было, еще одной войны я не переживу! В прошлую войну я потерял половину своей библиотеки и множество научных трудов.
– Еще одной войны, – вновь удивился Шак. Лован, просто, не давал ему опомниться. – Но, последняя война была триста лет назад!
Лован рухнул в кресло, и оно со скрипом покатилось по своему рельсу. Он устало кивнул и сказал:
– Да. Именно триста лет назад. Страшные это были дни. Сколько людей погибло и превратилось во всякую нечисть. А четыреста пятьдесят лет назад я пережил массовое восстание колдунов! Пятьсот лет назад я участвовал в подавлении беспорядков, когда ведьмы Шегидора пытались провозгласить свой округ независимым… Хватило на мой век войн.
– Пятьсот лет назад, – простонал Фло. – А по вам и не скажешь! Выглядите лет на сорок, не больше.
Лован усмехнулся.
– Спасибо за комплемент. Но моя внешность всего лишь результат бесконечной череды магических заклинаний. Почти каждую неделю мне приходиться стоять перед зеркалом и с помощью волшебства корректировать свое лицо. Через три месяца мне исполнится восемьсот тридцать пять лет… Если, конечно, меня не убьют, или не превратят, во что ни будь, во время войны.