Таппи буквально засветился от счастья, а Фло бесцеремонно прошел сквозь него и открыл дверь.
2.
Отца дома не оказалось. Об этом свидетельствовало отсутствие его пальто и ботинок в прихожей. Квадратные часы над дверей в кухню показывали без четверти восемь. Значит Гио сегодня вообще не придет. Он работал в рекламной фирме и частенько оставался на работе на ночь.
«Создавать рекламу – это то же самое, что писать книги, – говорил он, многозначительно шевеля своими усами-стрелками. – Если на ум приходит какая ни будь идея, то ее нужно незамедлительно реализовывать, не откладывая на завтра. Завтра ее уже может и не быть!»
И Кшенжара с ним соглашалась. Она вообще соглашалась со всем, что говорил ее муж.
Как видно, сейчас отец Фло как раз занимался реализацией какой-то своей гениальной идеи. Завтра с самого утра всем уши прожужжит.
«Ну и ладненько, – облегченно вздохнул Фло и попытался незаметно проскочить в свою комнату.
Но дверь за спиной предательски скрипнула, и громко щелкнул замок. Почти в ту же секунду на пороге кухни появилась Кшенжара. Слезы на ее глазах уже высохли, но глаза все еще были красными. На руках она держала младшую сестру Фло, двухлетнюю Гренджерину, которая, сладко посапывая, опорожняла бутылочку с соком.
– Фо, – радостно вскрикнула она, не выпуская соски изо рта.
Фло как – то кисло улыбнулся и помахал сестренке рукой. Когда он увидел пристальный взгляд матери, настроение его испортилось окончательно.
Ни кто, никогда не слышал, чтоб Кшенжара на кого ни будь кричала. Что бы ни произошло, голос у нее всегда был спокойным и невозмутимым. Для некоторых, в том числе и для Фло, это было страшнее самой страшной ругани.
«Уж лучше бы ты на меня накричала», – не редко говорил Фло матери во время очередной ссоры. А та спокойно испепеляла его взглядом и продолжала свое дело. Фло даже иногда грешным делом думал, что его мать ведьма. Хотя и не мог объяснить – почему.
Но, не смотря ни на что, Фло любил Кшенжару.
– Что-то случилось, мам? – некоторое время спустя, спросил Фло, не отдавая себе отчета в том – как глупо звучат его слова.
– Ты где был? – ответила вопросом на вопрос Кшенжара. И слова ее прозвучали так спокойно, будто она спрашивала: «Как дела?».
Здесь Фло понял, что ему придется придумывать на ходу. Хотя и врать-то уже было бесполезно.
– Ну… Я прогулялся немного после академии. В парк сходил; на речку.
Малышка Грендж беспокойно заерзала на руках у матери, так что ее пришлось опустить на пол. Перебирая кривыми ножками, она потопала куда-то в глубь дома.
– У тебя лицо исцарапано, – сообщила Кшенжара, внимательно наблюдая за Грендж, готовая в любой момент броситься на помощь.
Фло на секунду прикоснулся пальцами к щеке. Он совсем позабыл про царапины оставленный ферзалом.
– А-а, это?… Это я решил путь срезать, когда домой шел. Возле парка через кусты пробирался.
Он попытался вспомнить: есть ли возле парка вообще какие ни будь кусты. Кажется, не было. Но мать кивнула головой и перевела взгляд на мокрый халат сына. Под ним уже накопилась грязная лужа воды. Фло суетливо принялся стягивать халат через голову, пояснив Кшенжаре:
– Промок немного. Под дождь попал.
Наконец избавившись от халата, он открыл дверцу сушильного шкафа и достал вешалку.
– Не вешай слишком низко над огнепроводом, – предупредила Кшенжара. – Сегодня в нем температуру повысили. Прожжешь халат.
Фло повесил халат на самую верхнюю перекладину. Мокрые туфли отправились сушиться под огнепроводную трубу, на специальную полку. Доставая тапочки, Фло нарочно возился подольше, надеясь, что мать уйдет. Но когда он вновь повернулся лицом к кухне, она все еще стояла там же, опершись об дверной косяк плечом и грустно глядя на сына.
– Почему ты шел пешком? – тихо спросила она. – Я тебе утром оставляла денег. Их вполне хватило бы на таксобус.
– Я их истратил на аттракционы в парке, – не задумываясь ни на секунду, соврал Фло. – Не смог удержаться.
Еще долгих пару секунд Кшенжара сверлила сына недоверчивым взглядом, а затем, наконец-то, ушла на кухню. Оттуда сразу же раздалось звяканье посуды, и скрип стола.
– Вымой руки, и иди ужинать, – сказала она.
«Мама не поверила не единому моему слову» – вздохнул Фло и побрел в ванную комнату.
Вернувшись через десять минут, Фло уселся за длинный обеденный стол. На печи огнепровода медленно закипал чайник, пуская в воздух вялые струйки дыма.
Тихо щелкнув, перед Фло появилась тарелка. Затем, тарелка наполнилась аппетитным пюре из ферзала, увенчанное сверху жирным куском пригсового мяса.