Шак опустил голову и вздохнул. Напрасно он сюда Фло притащил.
«Да он же врет!» – хотел крикнуть Фло, но с большим трудом сдержался. Вместо этого, он резко повернулся и через плече окликнул Шака, даже не пытаясь скрыть раздражения в голосе:
– Пошли от сюда! Только время зря потеряли!
Маз промолчал. А Шак, не подымая головы, разочаровано побрел к выходу. Он нарочно шел медленно, надеясь, что Маз все-таки сжалится над ними и окликнет.
И тот действительно окликнул:
– Эй, парень.
Мальчики тут же обернулись. Шак с надеждой, а Фло с удивлением.
Маз прищурил глаза, и внимательно уставился на Фло.
– Как твоя фамилия, малыш?
– Раус, – ответил Фло и обиженно добавил: – Я не малыш!
– О, извини. Конечно не малыш, – улыбнулся Маз. – А твоего отца зовут Гио?
– Ну, да. И что из этого.
Маз пожал плечами:
– Да нет, ничего особенного. Просто я с твоим отцом в одном классе учился. Ты на него здорово похож. Он мне еще рекламный плакат делал. Тот, что над окном висит.
– Да, это его работа.
Маз, казалось, не услышал последних слов Фло. Он о чем-то задумался. Покачав головой, он пробормотал:
– Просто удивительное совпадение!
А за тем, словно поняв, что сболтнул лишнего, он торопливо проговорил:
– Ну, передавай привет отцу! И… Удачи вам. Она вам пригодится!
7.
За те пол часа, которые Фло с Шаком провели в магазинчике Маза, Гио зря время не терял. Он успел порядком поднадоесть Паванжетте, рассказывая о своих трудовых «подвигах» в области рекламного бизнеса. И та терпеливо слушала, как Гио зачитывал из своей толстой тетради более удачные лозунги, допивая уже пятую чашку чая. И когда Фло с Шаком вошли в дом, Паванжетта вежливо поблагодарила Кшенжару за чай и поспешила удалиться.
– Я бы еще с удовольствием посидела с вами, – оправдывалась она, торопливо надевая свои огромные туфли. – Но, сами понимаете, еще Шака в дорогу собрать надо. Список хоть и не большой, но, боюсь, что с поиском некоторых вещей могут возникнуть проблемы. Ха – ха. Всего вам хорошего!
Как только за гостями закрылась дверь, радушная улыбка гостеприимного хозяина сползла с лица Гио.
– Обидно, – тихо проговорил он, бесцельно перелистывая свою тетрадку.
– Что ты имеешь в виду? – осторожно поинтересовался Фло. Он налил себе чаю и пододвинул поближе тарелку с пышными горячими булочками.
– Обидно, что из-за моего сына страдают такие хорошие люди, – продолжил свою мысль Гио. Пальцы его нервно барабанили по странице тетради.
Фло поперхнулся, подавившись булочкой. Отхлебнув чаю, чтоб протолкнуть вставший в горле комок, он укоризненно взглянул на отца:
– Пап, только не надо снова начинать. Меня уже итак достаточно наказали.
– Да я и не начинаю, – покачал головой Гио. – Просто ты, сынок, не видел выражения лица матери Шака, когда она входила в наш дом. Ты не видел этой печали в ее глазах. Она… Она, словно похоронила сына! А то усилие, с которым она пыталась сдержать слезы…
Гио вздохнул, и с отвращением оттолкнул от себя тетрадь. Как будто это все происходило из-за нее.
– Я не знал, как ее успокоить. Как отвести ее от печальных мыслей. Я уже начал читать ей свои дурацкие рекламные слоганы из этой дурацкой тетради… И знаешь – как мне трудно признаться самому себе в том, что именно мой сын отправлен к зеркалу. Ведь ты не должен был… Ты должен был быть на месте Шака! Ведь я сам когда-то… А, к черту!!!
Гио махнул рукой и вышел из кухни. В каждом его движении, в каждом шаге чувствовалось напряженная нервозность.
В коридоре он остановился и, как бы, подытоживая все выше сказанное, проговорил, нервно подергивая усы:
– С одной стороны – у меня сердце на части разрывается от обиды и позора. А с другой… Я даже рад тому, что тебя отправили к Зеркалу. Буду надеяться – оно сделает из тебя человека. И не забывай – мы тебя все-таки любим!
К себе в спальню Фло подымался в хорошем настроении. Слова отца повлияли на него должным образом. Как не странно, ему вдруг даже захотелось, чтоб побыстрее настало завтра. Хотелось отправиться в этот далекий, неизведанный путь, чтоб всем доказать, что Фло чего-то стоит.
На кровати лежал рюкзак, с которым Фло ходил в Академию. Но сейчас в нем лежали не учебники и тетради. Кшенжара собрала в него все, что было написано в списке. И выглядел рюкзак каким-то не полным, невесомым.
Фло взял список, который лежал рядом и прочитал:
«Вещи и принадлежности, которые ваш ребенок может взять с собой:
1. Любая одежда на ваше усмотрение.
2. Туалетные принадлежности.
3. Продукты на первое время (скоропортящиеся продукты не приветствуются)».