Шак взял шест Фло, и осторожно вошел в воду. Вокруг ног тут же зашипели пузырьки болотного газа. Сама вода оказалась на удивление теплой и в то же время противной. Ступни проваливались в ил, а в кроссовки лезли какие-то колючки.
Тыкая перед собой шестом, Шак медленно принялся продвигаться в глубь болота. Он прошел метров двадцать, и оглянулся назад. Фло внимательно наблюдал за ним с берега, присев на корточки.
– Ладно, хватит дурить, – крикнул он. – Иди назад. Скоро совсем темно будет. Давай до утра подождем.
«Ага, заволновался! – злорадно подумал Шак, и на зло Фло продолжил свой путь. – А ведь совсем недавно убить меня хотел! Ну, ничего, пускай поволнуется! Ему полезно!»
Тщательно прощупывая дно шестом, Шак пробрел еще метров тридцать. Вода доставала уже до пояса, и идти становилось все трудней. Добравшись до полусгнившего ферзала, который рос прямо в воде, Шак оперся об него рукой, решив передохнуть. Взгляд его невольно устремился в перед. Сколько еще идти?
Края болота Шак не увидел. Но зато увидел кое что другое.
Совсем недалеко впереди, всего метрах в сорока, стояло что-то большое и темное. И сколько бы Шак не прищуривался, он не мог понять, что это такое.
– Кажется, я что-то вижу, – наконец крикнул он Фло.
Фло некоторое время молчал, вглядываясь в темноту. А потом нетерпеливо спросил:
– Что ты там увидел?
Шак пожал плечами:
– Понятия не имею. Что-то большое и черное.
Фло прищурился, и вновь вгляделся в темноту.
– А я ничего не вижу!
– От туда ты ничего и не увидишь. Иди сюда.
Фло подумал, а потом улыбнулся, и махнул рукой:
– Так я тебе и поверил! Нашел дурака! Заманить меня решил?!
– Да честное слово, не вру я! – рассердился Шак. Его взбесила тупость Фло. – Иди сюда, сам увидишь! А если я вру, то можешь смело дать мне в нос!
Фло прикинул, что Шак ради шутки вряд ли стал бы рисковать своим носом, и, поморщившись, побрел к нему, держа свой рюкзак высоко над головой. Он старался идти точно по следу Шака, чтоб ненароком не провалиться в какую ни будь яму. Благо, разошедшаяся в стороны тина четко обозначила его путь.
Еще не добравшись до Шака, Фло понял, что тот не соврал. Впереди действительно что-то чернело.
– Как ты думаешь, что это? – спросил он, поравнявшись с Шаком. – Оракул?
– Хотелось бы в это верить.
– А может, просто какой ни будь холм?
– Тоже не плохо. Будет где переночевать. Там можно будет костер разжечь, и еду разогреть.
При упоминание о еде, у обоих сразу же заурчало в животе. Они в последний раз ели еще утром. Дома. И именно мысль о еде заставила их двинуться дальше.
Чем ближе ребята приближались к призрачному силуэту, тем более отчетливым и правильным становились его формы. И в скорее у них уже не оставалось никаких сомнений в том, что перед ними стоит какое-то строение.
– Странно, – пробормотал Фло, прикладывая усилия для того, чтоб выдернуть ногу из илистого дна. – Я всегда, почему-то, представлял себе оракулов в форме статуи. А здесь дом какой-то.
– Возможно, статуя внутри, – усмехнулся Шак.
И тут его шест уткнулся во что-то твердое на дне. Шак осторожно ступил туда ногой, и сделал пару мелких шажков.
– Здесь что-то ровное, – сообщил он Фло, и тут же, запнувшись обо что-то, полетел в воду. Вскочив на ноги, и отплевавшись от тины, Шак сделал вывод:
– Это ступеньки.
– А нырял ты специально, чтоб проверить? – не в силах сдержать смеха, спросил Фло.
По ступенькам, ребята вышли из воды, и оказались на ровной каменной площадке, перед массивными воротами. Довольно ржавыми и старыми. По правую и левую сторону от ворот, шла длинная стена, поросшая мхом и какими-то вьющимися растениями. В высоту она уходила метров на пять, и там терялась в кронах ферзалов и кунстеров. И все это было затянуто многовековой паутиной.
– Мрачное заведение, – сказал Фло, оглядывая серые, неровные стены. – Давно здесь порядок не наводили.
– Да. Видимо, с последнего визита Маза Бункера, здесь больше никого не было.
Фло брезгливо сорвал с ворот толстый слой паутины и вьюнов, и перед взглядом ребят предстали две огромные воротины. На одной из них проглядывалось рельефное изображение древнего старца в треугольном колпаке и очках, а на второй виднелось что-то похожее на водопад. Все это художество с верху венчала полустершаяся надпись.
– «Афракон птоз шео», – с трудом прочитал Фло, и вопросительно уставился на Шака. – Это еще что за язык такой?
– Древнедруидский, – восхищенно проговорил Шак. – На нем уже давно ни кто не разговаривает. С тех самых пор, как исчезли друиды. «Афракон» – это вода. А что такое «птоз шео», я не знаю.