- Вы поможете мне, Арон? – ещё раз спросила Тина. – Я не останусь в долгу.
Арон внимательно посмотрел на Тину и медленно кивнул. Арону вспомнилось, как в детстве он похоронил своего кота, которого сбила машина. Нужно будет утром посмотреть, что означают сны о закапывании трупов. Наверняка, что-то хорошее.
Всё заняло не больше часа.
Когда на могилу был брошен последний ком земли, Арон воткнул лопату в землю и посмотрел на Тину. Она выглядела совершенно равнодушной. Так не закапывают любимых мужей.
- Я никогда не любила его. Наш брак был сделкой. У него была куча любовниц, не сомневайтесь в этом. Всё что мне оставалось это молчать, улыбаться, и выходить с ним в свет. Но в этот раз ... как-то не сложилось, – женщина замялась. - Послушайте, Арон. Я знаю, что случилось с вашей женой, и я знаю, то вы одиноки так же, как я теперь. И … если хотите, вы можете остаться здесь, со мной. Я всё устрою. Но, нужно соблюсти одно условие. Там вы должны …
- Я понял, - прервал её Арон. – Я … а ты не можешь …?
- Нет. Зеркало хранит души, а не воскрешает их.
- Я понял. Спасибо за приглашение.
- До свидания, Арон.
Утром на стол Патрика Ноллана положили большой конверт. Когда он раскрыл его, то вытащил четыре фотографий и анонимную записку, написанную изящным женским почерком. В ней женщина рассказывала, что Арон Томпсон, проживающий на улице Дорвей 13, убил её мужа и закопал его труп у себя на заднем дворе. Ноллан взял в руки фотографии и просмотрел их. На первой, Арон вытаскивает тело мёртвого мужчины на задний двор, на следующей, выкапывает яму, а рядом на газоне лежит труп, на следующей фотографии Арон скидывает труп в яму, на следующей фотографии Арон закапывает яму. Естественно, на всех фотографиях Арон был один.
Через четверть часа в дверь Арона уже звонила полиция.
Арон стоял, открыв рот, когда при нём, на его заднем дворе, из рыхлой могилы, выкапывали труп, закопанный им во сне. Он видел, как к нему подходят полицейские и что-то спрашивают, но он не слышал их. Он не чувствовал, как ему скручивают руки и заталкивают в полицейскую машину. Он не замечал, как из каждого окна люди и с интересом наблюдали за ним. Всё в его голове смешалось. Сон был явью, а явь была сном.
Арон рассказывал полицейским одну и ту же историю уже тысячу раз. Он ни разу не сбился и Ноллану ни разу не удалось запутать его. Судмедэксперты тоже были в тупике. Свежий труп, который им доставили, был не из этого времени. Одежда, документы, сигареты принадлежали двадцатому веку прошлого столетия. Они проверили всё несколько раз, прежде чем подать отчёт Ноллану.
- Тебе светит внушительный срок, парень, ты понимаешь? Если ты признаешься, как всё было на самом деле, тебе немного скостят, - уговаривал его Рони Гиллен, - и нам меньше возни. – Последнюю фразу он вслух не произнёс.
- Ладно, отведите его в камеру, - наконец-то произнёс Ноллан.
Гиллен облегчённо выдохнул и стал одевать куртку. На часах было уже за полночь.
– Завтра продолжим.
Попрощавшись с Рони, Гиллен не поехал домой. Он направился в дом, где раньше жил Арон. Он открыл дверь, поднялся на второй этаж, встал напротив зеркала и осмотрел его.
- Значит, говоришь, она была в зеркале, - проговорил Гиллен. – что же ты здесь такого увидел?
Ноллан едва коснулся пальцами стекла, как зеркало сорвалось со стены и разбилось вдребезги, разлетевшись по полу на мелкие кусочки. Ноллан еле успел отпрыгнуть. В ту же секунду у него зазвонил телефон.
- Арон Томпсон умер во сне.
- Что?! Я сейчас буду.
Утром, 17 июня, в полицейском участке было немноголюдно. Ноллан сидел, сцепив пальцы в замок, закинув ноги на пустой, за исключением большого чёрного телефона, стол. Он выключил лампы и смотрел в одну точку на стене. Света, который проникал через жалюзи, ему было вполне достаточно. Так всегда лучше думалось. Дверь открылась и в проёме показалась голова Рони Гиллена.
- Ноллан, можно я…
- Иди, - ответил Ноллан.
17 июня - праздник, день основания города. Конечно, всем хочется погулять на улице, сходить на ярмарки, раскинувшиеся на площади, повеселиться, выпить и хорошенько отдохнуть.
- Спасибо, шеф. А вы?
- Нет, Рони. Повеселись за меня. Я останусь здесь и буду следить за порядком.
Рони немного постоял, потом зашёл в кабинет и встал напротив стола. Пару минут он смотрел на Ноллана. Он не знал, как начать. Сказать, что ему жаль парня, он не мог, потому что он считал его убийцей. Но, вот, кажется, Ноллан так не считал.
- Это было странное дело, - смог аккуратно сформулировать свою мысль Рони.
Гиллен поднял на него глаза.
- Дело ещё открыто, - проговорил Гиллен. – Мы не доказали его вину.