…Я проснулся поздно ночью. Катами лежала с открытыми глазами и нежно гладила мои волосы. Я снова вернулся к ней.
Второй раз я проснулся и увидел, что она спит; погладил её чёрные как смоль волосы и почувствовал, как её нежные губы коснулись моей груди. Мы снова утонули в нашей любви.
Утром пришлось отправиться на работу, оставив мою спящую красавицу отдыхать после бурной ночи, и там униженно и настойчиво просить шефа о предоставлении мне отпуска за свой счёт. Конечно же, он ни в какую не соглашался дать мне столь необходимое время для личных нужд. Но, когда я со всей пылкостью рассказал ему о постигшем меня приключении, он пристально посмотрел мне в глаза… и подписал заявление.
Две недели промчались как один миг. Я любил Катами, она любила меня, и оба мы были счастливы. На исходе четырнадцатого дня мой домофон запел свою тревожную мелодию.
– Кто там? – недовольно спросил я.
– Представитель японской фирмы "Department of Expirimental Robotics Japan", Шиничи Кобаяси», – холодно ответила трубка.
Я в смутных предчувствиях нажал на кнопку.
Когда я открыл дверь, в квартиру вошли двое мужчин. Один из них был невысокий японец. «Шиничи Кобаяси», – представился он. Второй, по виду и одежде нашенский, назвался Виталием Антоновичем Марковым, нотариусом.
Сильно волнуясь и ожидая какого-либо скандала, я оглянулся на свою возлюбленную. Она была приветлива и спокойна. Я, тоже немного успокоившись, предложил неожиданным гостям присесть. Они с удовольствием расположились в моих креслах и Кобаяси неторопливо начал свою речь.
– С разрешением вашего правительства мы провели в Москве небольшой эксперимент по внедрению наших роботов в повседневную жизнь. Вам был предоставлен робот серии DERJ-0184 в кратковременное пользование, в последующем мы предлагаем Вам вернуть собственность фирмы нашему Департаменту или (если Вы хотите) выкупить его в личное пользование.
– Как… робота? – ошалело спросил я и оглянулся на Катами.
Она непринуждённо сидела на диване и благосклонно поглядывала на нашу компанию.
– Да, Катами – это не женщина, а робот индивидуального пользования, который может служить одиноким мужчинам чем-то вроде жены или близкой женщины и оказывать помощь в личной, а также в интимной жизни.
Минут десять, взволнованный, я ходил по комнате, поглядывая то на своих незваных гостей, то на Катами, которая спокойно продолжала сидеть на своём месте. Меня аж трясло от возбуждения.
– Хорошо, а какие Ваши доказательства? – дрожащими пальцами доставая сигарету, спросил я.
– Того, что это – робот? Пожалуйста! – японец проворно достал из кармана небольшой пульт и нажал на красную кнопку.
Тело моей любимой обмякло и завалилось на бок. Она лежала на том же диване, неприлично раскинув ноги и совершенно не дыша. Я подскочил к ней, аккуратно уложил ноги на диван и торопливо накрыл прекрасные конечности лежащим здесь же пледом. Ощутив мёртвую холодность её тела, я чуть не взвыл от душевной боли.
– Прекратите сейчас же! – не своим голосом заорал я. – Что Вы делаете?! Не убивайте её!
– Хорошо, хорошо! Успокойтесь…, – Кабаяси вновь надавил на кнопку.
Бледное лицо Катами вновь ожило, приобретая чудесные краски. Её лучистые глаза вновь осветили мою комнату волшебным светом. С прежней любовью в глазах она посмотрела на меня. И снова я не верил, что передо мной робот, а не прекрасная женщина.
– Я согласен. Давайте оформлять сделку. Сколько … она стоит?
– Цена робота DERJ-0184 – пятьдесят тысяч долларов, но учитывая Ваше участие в эксперименте и доставленные Вам психологические неудобства, а также чистоту и удачность этого самого эксперимента, Вам следует заплатить нам лишь одну десятую часть стоимости, что составляет всего 5 тысяч долларов. Вы – не против?
Да, я не был против.
…Мы хохотали с ней до упаду, когда однажды пришла моя "бывшая", якобы для того, чтобы отдать ключи, а на самом деле посмотреть на мою новую возлюбленную.
– Что, даже кофе не предложишь? – ехидно спросила она, вручая мне связку.
– Ну, почему же, проходи – не стесняйся! – я знал, что у неё давно есть другой мужчина, из-за которого я с ней и расстался, но она упорно считала меня своей собственностью.
Меня всегда удивляло, поведение подобных женщин: и сам – не ам, и другим не дам! Ушла, так – ушла, живи своей жизнью… . Она сняла плащ, вошла в комнату и остолбенела: навстречу ей поднялась высокая стройная негритянка в откровенном бикини и заговорила на ужаснейшей смеси русского с английским.
– Вэлкам, велкам! Проходите, пожалюйста. Мэм желает чего-нибудь выпить? Гив ми угостить Вас! – тараторила "новоиспечёная" африканская красавица.