Две недели промчались как один миг. Я любил Катами, она любила меня, и оба мы были счастливы. На исходе четырнадцатого дня мой домофон запел свою тревожную мелодию.
– Кто там? – недовольно спросил я.
– Представитель японской фирмы "Department of Expirimental Robotics Japan", Шиничи Кобаяси», – холодно ответила трубка.
Я в смутных предчувствиях нажал на кнопку.
Когда я открыл дверь, в квартиру вошли двое мужчин. Один из них был невысокий японец. «Шиничи Кобаяси», – представился он. Второй, по виду и одежде нашенский, назвался Виталием Антоновичем Марковым, нотариусом.
Сильно волнуясь и ожидая какого-либо скандала, я оглянулся на свою возлюбленную. Она была приветлива и спокойна. Я, тоже немного успокоившись, предложил неожиданным гостям присесть. Они с удовольствием расположились в моих креслах и Кобаяси неторопливо начал свою речь.
– С разрешением вашего правительства мы провели в Москве небольшой эксперимент по внедрению наших роботов в повседневную жизнь. Вам был предоставлен робот серии DERJ-0184 в кратковременное пользование, в последующем мы предлагаем Вам вернуть собственность фирмы нашему Департаменту или (если Вы хотите) выкупить его в личное пользование.
– Как… робота? – ошалело спросил я и оглянулся на Катами.
Она непринуждённо сидела на диване и благосклонно поглядывала на нашу компанию.
– Да, Катами – это не женщина, а робот индивидуального пользования, который может служить одиноким мужчинам чем-то вроде жены или близкой женщины и оказывать помощь в личной, а также в интимной жизни.
Минут десять, взволнованный, я ходил по комнате, поглядывая то на своих незваных гостей, то на Катами, которая спокойно продолжала сидеть на своём месте. Меня аж трясло от возбуждения.
– Хорошо, а какие Ваши доказательства? – дрожащими пальцами доставая сигарету, спросил я.
– Того, что это – робот? Пожалуйста! – японец проворно достал из кармана небольшой пульт и нажал на красную кнопку.
Тело моей любимой обмякло и завалилось на бок. Она лежала на том же диване, неприлично раскинув ноги и совершенно не дыша. Я подскочил к ней, аккуратно уложил ноги на диван и торопливо накрыл прекрасные конечности лежащим здесь же пледом. Ощутив мёртвую холодность её тела, я чуть не взвыл от душевной боли.
– Прекратите сейчас же! – не своим голосом заорал я. – Что Вы делаете?! Не убивайте её!
– Хорошо, хорошо! Успокойтесь…, – Кабаяси вновь надавил на кнопку.
Бледное лицо Катами вновь ожило, приобретая чудесные краски. Её лучистые глаза вновь осветили мою комнату волшебным светом. С прежней любовью в глазах она посмотрела на меня. И снова я не верил, что передо мной робот, а не прекрасная женщина.
– Я согласен. Давайте оформлять сделку. Сколько … она стоит?
– Цена робота DERJ-0184 – пятьдесят тысяч долларов, но учитывая Ваше участие в эксперименте и доставленные Вам психологические неудобства, а также чистоту и удачность этого самого эксперимента, Вам следует заплатить нам лишь одну десятую часть стоимости, что составляет всего 5 тысяч долларов. Вы – не против?
Да, я не был против.
…Мы хохотали с ней до упаду, когда однажды пришла моя "бывшая", якобы для того, чтобы отдать ключи, а на самом деле посмотреть на мою новую возлюбленную.
– Что, даже кофе не предложишь? – ехидно спросила она, вручая мне связку.
– Ну, почему же, проходи – не стесняйся! – я знал, что у неё давно есть другой мужчина, из-за которого я с ней и расстался, но она упорно считала меня своей собственностью.
Меня всегда удивляло, поведение подобных женщин: и сам – не ам, и другим не дам! Ушла, так – ушла, живи своей жизнью… . Она сняла плащ, вошла в комнату и остолбенела: навстречу ей поднялась высокая стройная негритянка в откровенном бикини и заговорила на ужаснейшей смеси русского с английским.
– Вэлкам, велкам! Проходите, пожалюйста. Мэм желает чего-нибудь выпить? Гив ми угостить Вас! – тараторила "новоиспечёная" африканская красавица.
– Нет, no! Thank you… я очень спешу! – вторила ей Викуля и понеслась, наверное, к подругам делиться умопомрачительной новостью.
Я же в течении всей этой сцены стоял, держась за косяк, давясь от едва сдерживаемого смеха. Катами же достойно доиграла свою роль и, выпроводив Вику за дверь, вернулась ко мне. Услышав, что шаги на лестнице заглохли, мы ещё с минуту постояли в тишине – и тут мы грохнули!
Эта история имела некоторое продолжение – Вика больше не приходила, а я весь остаток дня и всю ночь провёл с очаровательной негритянкой.
Впоследствии Катами иногда меняла свой образ: то она была светленькой, немного курносенькой русской девушкой, то смугловатой, горячей, словно чайник, итальянкой, то томной, искушённой в любви, француженкой, а то – холодной жительницей Скандинавии, прячущей в себе только до времени дремлющий вулкан. Но это была моя Катами.