Глухая, беспросветная година
Кончается пречистым снегопадом,
Рождением чудесного ребенка!
Дитя?
Средь буйных радуг Андромеды?
Тогда какие у него глаза?
И сколько рук?
Вы сосчитайте пальцы!
Он человек?
Да разве это важно!
Пусть будет он сияньем бледно-синим,
Как тихая лагуна под луною,
Пускай играет весело в глубинах
Средь странных рыб, похожих на людей,
Пусть кровь его — чернила осьминогов,
Пусть едкие кислотные дожди
Чудовищной пылающей планеты —
Лишь ласка нежная его ребячьей коже.
Христос свободно ходит по Вселенной
И в звезды претворяет плоть свою.
Среди людей — во всем на нас похожий,
Привычный, как и мы, к земной стихии,
Он носит человеческое тело,
Что так обычно нашему уму.
В иных мирах — скользит, летит, струится,
У нас он ходит, словно человек.
Выслушав её страстную речь, я понял, что её, как всякую женщину, невозможно остановить никакими словами. Она уже, независимо от моего ответа приняла решение и другого не будет.
– А ты меня любишь? – чтобы хоть что-то сказать, спросил я.
– Я создана любить тебя – это моя программа, или как говорят у вас, у людей: моя судьба! Я просто обязана любить, тебя, твоих детей, твоих внуков. Катами это – зеркало в переводе с японского. Я зеркало твоей души.
Ну, что, черти, кто из вас слышал такие слова из уст любимой женщины? Я уверен – немногие.
Что же ответить ей, моему самому прекрасному роботу на свете? Я пока не знаю…
Как трудно быть человеком!
...А – роботом?!
Зеркало
Пока ещё несмелый, весь в сомненьях
Наш род земной. Но, напрягая разум,
Себя металлом прочным одевает
И возжигает искорку огня,
Чтоб в зеркале межзвездного пространства
Собою беззаботно любоваться.
Совсем неважно, на кого похожи
Те существа, что искорку души
Несут сквозь мрак и холод долгой ночи,
Им — обрести Спасение свое!
Рэй Бредбери ХРИСТОС АПОЛЛО.
Я попал туда совершенно случайно. Мой старинный друг Сергей Самойлов был специалист в этой области и однажды, когда мы с ним были на даче (а мы ещё и соседи по даче!), предложил мне сходить на выставку японских технологий в Сокольниках вместе с ним. У меня в назначенный день был выходной, и я, немного подумав, согласился.
В основном это была выставка чудес японской робототехники – они, то есть роботы, разносили прохладительные напитки, пылесосили и без того чистейшие полы, вязали шерстяные носки и свитеры, пекли аппетитно пахнущие булочки и раздавали всем присутствующим буклеты с рекламой фирм-производителей бытовых роботов Японии. Всё было очень интересно, я ходил по залам, открыв рот, и всё хотел потрогать руками очередное, пробегающее мимо меня электронно-механическое чудо.
Неожиданно в углу зала ко мне подошла девушка-японка и предложила сопровождать меня в этой интересной экскурсии. Я с охотой согласился, тем более что мне очень льстило внимание молодой и красивой девушки-иностранки, которая, непостижимым для меня образом, выделила меня из толпы.
Мы долго переходили от стенда к стенду, и она с подчёркнутым профессионализмом знакомила меня с чудесами японской техники. Было очень и очень интересно… . Но глядя на невысокую японскую красавицу, я невольно хотел с ней познакомиться и, как говорится, пообщаться с ней на другом, неофициальном, уровне. Набравшись храбрости и неожиданно перебив её пламенную речь, я предложил ей встретиться после выставки и провести другую, ознакомительную экскурсию – по знакомству с нашей прекрасной столицей. Она радостно защебетала, что давно мечтала увидееть Москву, но никогда у неё не было возможности осуществить свою мечту.
И вот, спустя два часа, мы мчались в такси по московским улицам: по Тверской, Новому Арбату, Пятницкой, Большой Ордынке и Большой Якиманке. Катами, как звали молодую японку, широко распахнув свои красивые глаза, беспрестанно удивлялась красотами Третьего Рима. Потом мы гуляли по извилистым аллеям Измайловского парка, и до темна слушали щебетанье неугомонных московских птиц. И только к вечеру выбрались в центр, где засели в небольшом, довольно уютном японском ресторанчике и, проголодавшиеся, заказали поесть.