Запись в дневнике (дрожащей рукой):
«Я не имею права ревновать. Не имею права страдать. Это я превратила наши отношения в игру. Это я думала, что могу контролировать всё. Но сегодня, когда Оля "случайно" задела мою чашку с кофе, и он тут же бросился ей помогать, даже не взглянув на меня... Мне хотелось кричать. Хотелось сказать ему, что я всё поняла, что изменилась. Но что я могу предложить ему теперь? Разбитое доверие? Слёзы в подушку? Свою истерзанную гордость?»
«Нет. Я сделаю последнее, что могу. Оставлю его в покое. Пусть будет счастлив с ней. С нормальной девушкой, которая не играет в дурацкие игры. А я... я научусь жить с этой болью. Это будет моим наказанием.»
Таня закрыла дневник и потушила свет. В темноте её тихие рыдания звучали особенно горько. Где-то в глубине души она понимала - она не просто потеряла Диму. Она потеряла себя. Ту, какой могла бы стать, если бы не превратила свою жизнь в спектакль, где все вокруг были лишь марионетками.
И теперь, когда занавес упал, на сцене осталась лишь одна она - без роли, без зрителей, без аплодисментов. Только пустота и осознание того, что настоящая жизнь прошла мимо.
Глава 21. Отчаяние
Татьяна быстро шла по узкому тротуару. Смеркалось. Вот за углом показался дом с покосившимися ставнями. Там жила «столетняя» ведунья, к которой, с надеждой на спасение, и бежала Таня.
Она вошла, стиснув в руках треснувшее зеркальце.
— Чего ты хочешь? – прохрипела старуха, не поднимая глаз от карт.
— Я хочу, чтобы он поверил мне, – прошептала Таня.
Ведьма усмехнулась:
— Магия – не лекарство. Помогает, только если веришь.
— Я верю.
— Тогда запомни: правда – единственное заклинание, которое работает.
Но Таня не расслышала. Или не хотела.
Тусклый свет свечи дрожал в тёмной комнате гадалки. Таня сжимала в руках треснувшее зеркало, её пальцы побелели от напряжения.
— Ты уверена, что хочешь этого? — проскрипела старуха, разглядывая карты. — Магия — не игрушка.
— Я хочу, чтобы он почувствовал то, что чувствую я, — прошептала Таня. — Чтобы он понял.
Ведьма вздохнула, протягивая ей чёрную свечу.
— Кровь. Каплю. На зеркало.
Таня уколола палец иглой и сжала кулак. Алая капля упала на трещину, и стекло вдруг ожило — по нему побежали тени, как дым.
— Теперь скажи его имя.
— Дмитрий...
В тот же миг свеча погасла.
Глава 22. Не по плану
Дмитрий ехал домой за рулём своего автомобиля, когда вдруг увидел её — Таню, стоящую посреди дороги. Её лицо было бледным, глаза — огромными, полными слёз. Он резко дёрнул руль...
Металл заскрипел, стекло разлетелось. Последнее, что он успел подумать: "Это не она... Это не может быть она..."
Потом — тьма.
Скорая помощь приехала довольно быстро, и доставила бессознательное тело Димы в ближайшую больницу. Около трёх часов доктора не давали пациенту уйти в мир иной. Состояние его удалось стабилизировать, но сознание в его тело пока не вернулось. Молодой, но уже опытный доктор вышел из реанимации держа в руке Димин телефон. Зайдя в список контактов, он немного замешкался, пытаясь понять кому из этого списка можно позвонить. Непостижимым образом мелькавшие на экране имена остановились на записи: «Зайцева Т.Ю. !!!» Именно с тремя восклицательными знаками. «Ну, значит, судьба» - немного удивившись собственной фразе, произнёс в слух доктор, и нажал на кнопку вызова.
Со скоростью молнии в больнице появилась Татьяна.
- Доктор, что с ним? – задыхаясь от волнения спросила она.
- Всё нормально. Он в коме, – равнодушно ответил доктор.
Глава 23. Возвращение
Таня сидела у его кровати, сжимая его холодную руку.
— Прости... — шёпотом повторяла она, глядя на его лицо, опутанное трубками.
Она приходила каждый день. Читала ему книги, которые он любил. Говорила о работе, о погоде, о глупостях — лишь бы он услышал.
А ночами плакала в больничном туалете, потому что понимала: это её вина.
Через неделю Дима внезапно очнулся. Хотя прогнозы врачей были неутешительные. Первый взгляд — на потолок. Второй — на неё. Таня спала, склонившись на стуле, её пальцы всё ещё сжимали его ладонь.
— Таня... — его голос был слабым, как после долгого молчания.
Она вскочила, глаза расширились.
— Ты... ты вернулся.
Внезапно появившаяся в палате медсестра отточенными движениями «по колдовала» с капельницами, быстро измерила пациенту температуру, и улыбнувшись Диме быстрым шагом удалилась из палаты в направлении кабинета дежурного врача.