Таня медленно подошла к кровати.
— А если это не так?
Он посмотрел на неё.
— Как проверить?
Она села на край кровати, осторожно, будто боялась его спугнуть.
— Я не знаю, — призналась она. — Но я готова ждать. Сколько потребуется.
Дима задумался.
— А если это чувство — просто боль? — спросил он. — Ты из-за вины. Я из-за жалости.
Таня закрыла глаза.
— Тогда… тогда мы оба глупцы.
Она ожидала, что он рассмеётся. Но вместо этого он протянул руку и коснулся её щеки.
— Ты плачешь.
Она не заметила, как слёзы потекли сами.
— Потому что… я не знаю, как жить, если это неправда.
Дима смотрел на неё долго. Потом вдруг усмехнулся.
— Знаешь, что самое дурацкое?
— Что?
— Я верю тебе. И ненавижу себя за это.
Таня замерла.
— Но…
— Но я больше не хочу сомневаться.
Он потянул её к себе.
— Мы оба наворотили дел. Ты — со своей магией. Я — с Олей. Может, хватит?
Таня не сопротивлялась, когда он притянул её ближе.
— Ты… прощаешь меня?
— Нет, — он прижал её голову к своему плечу. — Но я попробую.
И в этот момент она поняла — это и есть правда. Не страсть. Не игра. Просто двое людей, которые, наконец, устали лгать.
За окном падал снег. Первый в этом году. Им обоим казалось, что где-то там, в этой холодной тишине, их старые ошибки наконец растворились. Осталось только то, во что они решат поверить.
Глава 25. Трещины, через которые видно свет
Кухня была залита утренним солнцем, и в этих лучах даже потертая мебель казалась теплее. Таня стояла у плиты, медленно помешивая кофе. Ее движения были точными, уверенными – совсем не такими, как в то утро после их первой ночи, когда ложка звенела о фарфор от дрожи в руках.
Дмитрий наблюдал за ней, опершись о дверной косяк. Впервые за долгое время он позволил себе просто смотреть – без подозрений, без анализа, без поиска скрытого смысла в каждом жесте.
— Ты еще пишешь в том дневнике? – спросил он, когда она поставила перед ним чашку.
Таня замерла на секунду, потом улыбнулась – не той ослепительной улыбкой, что раньше заставляла мужчин терять голову, а какой-то новой, мягкой.
— Да, – она провела пальцем по краю своей чашки. – Сегодняшняя запись: "Он снова мне поверил. Теперь главное – не обмануть."
Молчание повисло между ними, но оно не было неловким. Дмитрий протянул руку через стол, осторожно, давая ей время отступить.
— Не пиши, – сказал он тихо. – Лучше докажи.
Таня посмотрела на его ладонь, затем медленно, будто боясь спугнуть этот момент, коснулась его пальцев.
— А если я не смогу? – прошептала она.
— Тогда я напомню тебе, – он сжал ее руку. – Каждый день.
Их пальцы сплелись, и в этом жесте было что-то большее, чем страсть или примирение – обещание.
Трещины остались – в зеркале, в их прошлом, в них самих. Но теперь, когда сквозь них пробивался свет, они казались не ранами, а узорами – причудливыми, неповторимыми, как их история.
За окном шумел город, где-то хлопнула дверь, зазвонил телефон – жизнь продолжалась. Но здесь, за этим кухонным столом, время будто остановилось, подарив им этот миг – хрупкий, как фарфоровая чашка между их руками, и прочный, как их пальцы, сплетенные воедино.
Таня первой нарушила тишину:
— Кофе остынет.
— Не важно, – ответил Дмитрий, но все же поднес чашку к губам.
Она наблюдала, как он пьет, и вдруг поняла – вот оно, настоящее. Не страсть, не боль, не игры. Просто утро. Просто кофе. Просто он.
Это было больше, чем она когда-либо осмеливалась желать. На подоконнике в луже солнечного света треснутое зеркальце отражало их вдвоем – не идеальных, не цельных, но настоящих. «Именно это и есть счастье». – подумала Татьяна.
Она ещё не знала, что сильно ошибается…
Автор приостановил выкладку новых эпизодов