Глава 10. Утро после бури
Солнечный свет пробивался сквозь щели в шторах, когда Дмитрий проснулся. Пространство рядом было пустым, но подушка ещё хранила тепло и запах Таниного тела. Солнечные лучи выхватывали из полумрака следы их ночи: сброшенное на пол изумрудное платье, опрокинутый бокал, треснувшее зеркальце — то самое, что привело их сюда. Теперь в его треснувшем стекле отражался лишь утренний свет.
Рядом с ним — смятая записка. «Ты прав. Я больше не буду.» Не «победил», не «выиграл» — именно «прав». Это было важнее любой победы. Дмитрий усмехнулся, поднося к губам край бумаги. Он знал - правила игры изменились навсегда.
С кухни доносился запах кофе и чего-то жареного.
Таня стояла у плиты в его рубашке. Белая ткань едва прикрывала бедра, каждое движение обнажало то гладкую линию спины, то изгиб груди. Она обернулась, специально медленно — дала ему рассмотреть себя.
— Омлет или яичница? — голос звучал осипшим после вчерашнего.
Дмитрий сел за стол, позволив себе один долгий взгляд.
— Не важно.
Тишина.
Она подала завтрак, случайно коснувшись его пальцев. Он не отдернул руку. Не стал.
— Дима... — она прикусила губу.
— Нет.
Один жест. Одно слово. Её глаза расширились — там не было ни вызова, ни флирта — только усталое понимание.
Они молча ели омлет. Молча пили кофе и апельсиновый сок.
— Ты неплохо готовишь, — вдруг заметил он, указывая на идеально пропечённый бекон.
— Многому пришлось научиться, — ответила она, и в этой фразе было всё: признание, капитуляция, даже благодарность. Она протянула руку, чтобы коснуться его пальцев. Он отодвинул чашку и встал.
— Мне на работу, — сказал он, даже не взглянув на неё.
Они оделись. Таня надела платье (вчерашнее, изумрудное, всё ещё пахнущее им обоими) и схватила сумку.
— Дима я... — её голос дрогнул.
— Все в порядке, — перебил он, открывая дверь. — Мы квиты. Это больше не повторится.
Она задержала взгляд на его лице, словно ища хоть каплю сожаления. Не нашла.
— Квиты, — повторила и вышла, высоко держа голову, но слёзы наворачивались на её глазах…
Дима, пройдя обратно в спальню увидел зеркало, поднял его, провел пальцем по трещине.
«Символично.» - тихо сказал он.
Это была не просто победа. Это было перерождение. И самое прекрасное — он знал, что она жаждет повторения. Но повтора не будет…
Глава 11. Визит
На следующий день Дмитрий вернулся к гадалке, чтобы отдать зеркало.
— Сработало? — спросила старуха.
— Да.
— А ты уверен, что хотел именно этого?
Дмитрий задумался. Таня больше не играла. Но стала ли она счастливее?
— Я хотел справедливости, — наконец сказал он. — Не знаю, получил ли ее.
Ведьма усмехнулась.
— Справедливость — она не для счастья. Она — для правды.
Дмитрий вышел на улицу. Шел дождь. Он вдруг понял, что больше не злится. Но и не радуется. Он испытывал чувство удовлетворения.
Глава 13. Всё по-новому
Дмитрий сидел за своим рабочим столом, наблюдая, как Таня впервые за все время избегает встречи с ним взглядом. Раньше она всегда находила повод пройти мимо, "случайно" задеть его плечом, бросить многозначительную улыбку. Теперь же она буквально выстраивала свой маршрут по офису так, чтобы не приближаться к его рабочему месту.
Он ловил на себе ее украдчивые взгляды - в них читался страх, растерянность и что-то еще... Уважение? Да, именно уважение. Впервые за все время их знакомства она смотрела на него не как на очередную игрушку, а как на равного.
На совещании Таня сидела, сжавшись в углу, ее обычно звонкий смех сменился тихими односложными репликами. Когда начальник отдела пошутил, все засмеялись, кроме нее - она лишь напряженно улыбнулась, бросив быстрый взгляд в сторону Дмитрия.
В столовой за обедом он намеренно занял место рядом с тем, где обычно сидела Таня. Она замешкалась с подносом, затем резко развернулась и отошла к дальнему столу. Дмитрий почувствовал странное удовлетворение - тепло разливалось по груди, сжимало горло. Это была победа. Настоящая, безоговорочная победа.