— Да, это техника пирокинетики, — Роуэн говорит быстрее, чем Селена успевает сформулировать.
— Я… не знала, — девушка подходит ближе, разглядывая книгу. — Мы давно не общались… Может, она пробовала.
Мужчина возвращает вещь туда, откуда взял, и открывает нижние ящики. Но там — лишь какие-то коробки с пазлами и настольные игры для одного. Его вечная милая улыбка тает с каждым новым шагом в этом пустом доме. Насколько же… одинокой была эта несчастная пропавшая незнакомка? В голове стоит ее лик, ее печальные, но искренние перед миром глаза. Что же заставило ее… закрыться в себе? Закрыться в этом жутком, по-настоящему жутком доме, снять все фотографии?
Последнее, что осталось в этой комнате, — зеркало у кровати. Большое, в полный рост, овальное, по-девичьи ажурное, но с неловко накинутым пледом, будто хозяйка не хотела… себя видеть…
Роуэн покидает комнату, не может в ней находится. Соседняя спальня оказывается еще более заброшенной, чем предыдущая. Пыль клубками стелется по полу, как перекати-поле. Сомнений нет — это комната родителей. Гниющий во тьме уют далеких лет. Когда-то люди здесь были счастливы. Но сейчас… тишина…
Мужчина слышит какой-то странный скрежет. Селена стоит в коридоре, на пороге родительской спальни, но не заходит внутрь, будто морально не может себе позволить. Однако, звук исходит из комнаты Кариссы, куда Роуэн стремительно возвращается. Как собака ищейка, молодой человек прислушивается вновь, замирает посреди спальни и резко оборачивается к окну, когда шорох повторяется. Чтобы узнать причину, приходится одернуть штору и открыть деревянные створки. Там, в подоконнике, со стороны улицы, за поврежденным сайдингом… свили гнездо голуби. Роуэн вздохнул, даже сразу не поверив в то, что увидел. А там, в тени, шевелились бензиновые перья и тихо пищали птенцы. Все отчуждение, что вызвал этот страшный дом, стерло мутным наваждением. Будь это место так ужасно, искали бы здесь спасения чувствительные к человеческой натуре звери?
— Кажется, тут никого? — спрашивает Селена, когда мужчина закрывает окно и неловко поправляет кровать, которую случайно задел.
— Да… похоже на то. Судя по… обстановке, дом заброшен уже несколько дней точно, — мужчина вновь осматривается, но уже какими-то иными глазами, словно под другим углом. И листы газет на столе больше не выглядят жуткими, а кружка оказывается довольно милой в своем старом стиле. Но где же хозяйка?
Лестница скрипит, когда напарники спускаются в главный зал. Роуэн проходится по комнате, пытается найти хоть одну зацепку, но все тихо… буквально тихо. Даже дыхание Селены еле слышно.
— Здесь еще одна комната, — говорит девушка из холла. Роуэн идет к лестнице, под которой действительно располагается маленький чулан. В свете тусклой лампочки видно лишь темные полки, забитые чем-то непонятным. Просто хлам, казалось бы. Однако, Роуэн решает задержаться, и в углу замечает знакомых форм футляр, напоминающий черную зловещую фигуру. Открыть его несложно, пусть и приходится подпихнуть ногой какой-то мусор, но темное дерево виолончели подтверждает догадку мага.
— Она играла на инструментах?
— Угу, — Селена смотрит на спину Роуэна глазами спокойными, безынтересными.
Проверить сад не получилось — ветер мешал. К тому же, все декоративные кустарники и деревья заросли, пробираться по сорнякам очень трудно, да и на первый взгляд не было там ничего примечательного. Просто пустота. Тихая, замершая во времени, с воспоминаниями об ушедших днях и ушедших людях. Запущенное состояние дома становится чем-то логичным, когда узнаешь, что владела им одинокая хрупкая девушка. Роуэну все предельно понятно. Все, кроме того, куда же она могла подеваться.
— Тебя подвезти? — спрашивает маг, кивая в сторону своего авто.
— А ты в какую сторону? — Селена расслабленно смотрит на дом напротив. Окно из комнаты Кариссы выходит на проезжую часть, и штора так и осталась не задёрнутой.
— К бюро, у меня еще есть дела. С тобой, я думаю, встретимся уже завтра, утром, поговорим, обсудим. Постарайся найти людей, которые могут быть с ней связаны. Или места, в которых она могла бы находиться. Чем раньше мы хоть что-то найдем, тем лучше.
— Хорошо, — соглашается девушка и с чужим поручением, и с предложением проехаться до здания управления. Она занимает переднее пассажирское, по правилам пристегивается и всю дорогу молча рассуждает о каких-то своих далеких вопросах.
Роуэн подозрительно тихий. Наверное, устал. Или так впечатлился домом Кариссы? В любом случае, зацепок почти нет. Селена и сама не знает, куда подевалась сестра. Но факт остается фактом — дома ее нет и не было давно.