— На сегодня хватит, — Мириам заставляет очнуться, когда офис уже почти пуст. Новенькую завалили поручениями, не дав толком освоиться. Кажется, Селена начинает понимать, что значит быть частью большой машины.
Свежий воздух приносит прохладу на разгоряченную работой кожу. Мимолетная тоска по чему-то далекому теряется среди огней ночного города. Селена идет неспешно, от кончиков пальцев ног до макушки ощущая эти кричащие амбициями волны морального подъема. Да, было непросто, но она рада наконец-то оказаться там, где всегда мечтала быть.
Бездомные молятся у алтарей. На старой тряпке воском выцарапан лик мужчины. Вокруг тлеют плачущие по ушедшей душе свечи, на асфальте лежат засохшие синие цветы. Один из бездомных отнимает лоб от земли и смотрит на Селену из-за плеча. В его глазах стоит мрак страшной жизни тех, кому не повезло. Но Селена сейчас по другую сторону дороги. Она медлит еще секунду и продолжает свой путь домой, а проезжая часть отрезает ее от гнойников на лице прекрасного города и ее личном счастье. Селену ждет блестящее будущее, то будущее, которого она достойна. И сегодня она положила этому будущему начало, сделала первый шаг.
* * *
Офисы ночью выглядят еще более опустошенными, чем во время насыщенного работой дня. Сейчас нет даже тех безликих оболочек, зовущихся сотрудниками бюро.
Часы на стене громко отсчитывают каждую минуту. В длинных коридорах стоит глубокая тишина. Только далекое «тик-так, тик-так» откуда-то из самых черных углов кабинетов.
Тусклая настольная лампа колет глаза, но сделать нужно еще так много, что он не может позволить себе уйти раньше. Это в первые месяцы работы в бюро пытаешься бороться, плыть против общего косяка, общего потока, думаешь, что сможешь что-то изменить, но эта бюрократическая машина уверенно жрет тебя по кускам, перемалывает кости в огромной многоэтажной пасти. Завидовать тут можно только тому, что благодаря зарплате и некоторым воздушным привилегиям не гниешь у сточных ям. Да, ты все еще счастливчик в глазах тех, кому даже такое место было бы в радость, но, когда хочешь большего, чем следует, компания не постесняется посадить тебя на цепь, как бесноватого пса.
Хочется просто сожрать половину бумаги со стола, лишь бы этих отчетов и сводок стало меньше. И если листов десять залетят без проблем, то для пачки из пятидесяти потребуется смочить горло. Поэтому он покидает кабинет, медленно направляясь в другую сторону этажа, к кулеру.
Часы все еще напряженно дрожат с каждым шагом минутной стрелки. Мозг рисует силуэты замерших по углам монстров, подкидывает идеи, как проще разобраться с ними, будь те настоящими. Это напоминает кино для заключенных — отчаянный крик уставшего сознания.
Глаза цепляются за доску. Каждый день начальство пополняет список задач, за которые могут взяться сотрудники отдела. Это вовсе не то, что доступно низкоранговым пешкам, здесь может оказаться только серьезное дело с соответствующей оплатой. Утром он уже мельком пробежался по заявкам, но не выделил для себя ничего подходящего. Однако, сейчас как будто на одно объявление стало больше. Или это происки воспаленного сознания? Он хмурится, вглядывается в полутьму, разрываемую единственной включенной лампой из коридора. Лишнее. Одно лишнее. Одного здесь точно не было.
Он хмурится еще сильнее, когда срывает с доски листок. Магнитик с треском падает на пол.
Заявка странная. Пропала девушка. Ни имени, ни возраста, никакой подсказки. Только рисунок карандашом, с которого на него смотрят большие светлые глаза. Мягкое лицо, но необъяснимо несчастное для юной девушки. Светлые волосы, родинка на шее и простое платье — ничего больше. Буквально ничего. Но его почему-то зацепило. Сердце поцарапала мысль, что где-то сейчас эта юная и прекрасная незнакомка может в страхе молить о помощи. Почему нет хотя бы имени? Кто мог назначить за поиск «призрака» такую высокую награду? Ситуация кажется все страннее с каждым брошенным на рисунок взглядом. Но он решил, что хочет взяться. Просто не может пройти мимо.
Глава 2
Сегодня погода обещала быть совсем не радостной. Селена сжимала в руке газету «Волшебник», скорым шагом выбегая из метро. Два дня прошло с начала испытательного срока. Пусть она ещё не привыкла к новой жизни, верила, что сегодня справится чуть лучше. Хотелось верить.