— Но мы с тобой даже мечи не взяли. Может вернуться надо…
— О, Ватсон. Это элементарно! Не нужно никаких мечей, больно они тяжелые. Просто корчишь физиономию, будто идешь спасать Вселенную от неминуемой гибели, и дело в шляпе.
— А если встретим кого-нибудь, кто корчит физиономии лучше. — окончательно развеселившись, подначивала я парня.
— Тогда переходим к плану «Б». - с серьезным видом ответил Сэт.
— У нас даже есть план «Б»?
— Конечно. Ты меня прям обижаешь!
— Надерем эльфам уши?
— Фи, примитившина. — брезгливо отверг мою идею Хранитель.
— А что тогда?
— Валим! — закричал Сэт, помчавшись по улице. Я побежала за ним, так и не сумев понять, что могло так напугать парня, и почему он даже не попытался обороняться с помощью магии. Через несколько улиц Сэт остановился, поджидая меня.
— И что это было? — не скрывая испуга, накинулась на парня с расспросами.
— Что-что! План «Б» в действии.
Раздосадованная, что так легко повелась, я хотела отвесить этому негодяю подзатыльник, но парень увернулся и как ни в чем ни бывало снова зашагал в прежнем направлении. Мне ничего не оставалось, как догонять его.
Дальше мы шли практически молча, лишь изредка толкаясь, пытаясь спихнуть друг друга на обочину. Внезапно Сэт остановился, приложив палец к губам.
Я недоверчиво приподняла брови, мол: «Что на это раз?». Хранитель потушил «светлячок» и дал мне знак прислушаться. Я поначалу не стала воспринимать его всерьез, подозревая, что он придумал очередной способ меня развести, но тут и я услышала голоса в одном из дворов.
— Какой ты смелый! — восхищался кто-то высоким женским голосом. Судя по говору — гномиха.
— Да это ерунда! — хвалился ее спутник. Гномиха охнула, но хвастун и не думал замолкать. — Вот когда я вышконь голыми руками разодрал, вот это было дело!
Гномиха окончательно впала в состояние священного трепета, а мы с Сэтом ухмылялись. Даже такой профан в нежити как я, отлично мог сопоставить силы гнома и вышкони. И это соотношение было явно не в пользу первого.
— Вот ходили мы как-то раз с Хранителем одним на охоту. Ну, знаешь, который там у них самый здоровый?
Храбрец явно имел в иду либо Деяна, либо Дарена, отчего мы с Сэтом чуть не покатились, держась за животы от смеха, но все же нам хватило выдержки слушать дальше.
— Так вот я сначала не хотел его с собой брать, но тот прям просил, чуть не плакал. Я же не садист какой — позволил себя сопровождать. А там как выскочит на него вышконь. Злющая! Голодная! А тот Хранитель как заорет не своим голосом: «Лаит, помоги! Спаси!». Я на эту вышконь как накинулся, как дал ей секирой по голове, чтоб знала, как на моих односельчан когти вострить. Она взвыла! Да как закрутилась в бешенстве и все норовит меня задеть. Но я же не из полена струганный! Могу за себя постоять. Тем более тут товарищ раненный рядом. В общем, неравной была та битва. Я сначала даже не хотел ее убивать — все тварь живая. Да она не оставила мне выбора. Пришлось прям там с ней и покончить.
— Почему ж тебя в Хранители не приняли, мой герой! Ты же такой бесстрашный! — еле дыша от восхищения, удивилась гномиха.
— Да, тут такое дело. — гном пару раз тяжело вздохнул, собираясь с мыслями (или придумывая, что бы еще этакого соврать). — Взмолился тот Хранитель. «Все, — говорит, — не будет мне теперь уважения среди своих. Мал ты, Лаит, да крепок. Застыдят меня теперь в общине, что я за твоей спиной прятался. Выгонят и меча лишат». А мне так жалко этого малого стало. Подумаешь, что слабоват оказался, так человек-то хороший. Мне хвастать не приведи Небеса, я до славы не испытываю никакой страсти. Вот мы с тем парнем и договорились, что ежели кто спросит — он вышконь одолел, меня защищая. На том и порешили.
— О, Лаит! — протянула гномиха. — Ты такой великодушный!
Сэт как-то нехорошо сверкнул глазами и, дав мне знак ждать его здесь, исчез за плетнем. И минуты не прошло, как раздался не то стон, не то волчья ночная песня, не то просто какому-то коту уронили на хвост кувалду. Вслед за этим странным звуком, от которого волосы так и норовили встать дыбом, раздался крик, удар о землю чего-то тяжелого, и вопли:
— Лута, спасаемся! Это вурдалак лесной! Бежим!