До логова оставалось всего ничего. Вот перейдет грань, а там его уже никто не достанет. Этой девки с ее примитивными грезами им хватит на пару сотен лет сытого существования. Хотя она сама не протянет и суток. Напустила энергии в логове, что теперь его любая нечисть найдет в два счета — грань дрожит вся, не может сдержать выплеснутую в нее магию. И эти недотепы, наверно, по грани и вычислили Сибри.
Когда до дома уже оставалась пара метров, Сибри почувствовал сильный удар по лбу и даже не сразу понял в чем дело. Удар быт настолько неожиданный, что джинн потерял равновесие и упал на спину. Какой-то умник заехал ему по лбу шишкой! Тут же на него свалился самый здоровый и магов и попытался схватить за руки. Но Сибри был намного ловчее этого громилы и не желал сдаваться без боя. Не без труда увернувшись от огромных лапищ Хранителя, джинн располосовал его щеку своим острыми коготками и той секунды, что Дарен отвлекся, ему хватило, чтобы убежать.
Возле самой грани стоял Верен. Сибри довольно ухмыльнулся, заметив про себя, что еда так и прет сегодня к столу сама. Уже приготовившись вскочить в свое логово, прихватив с собой очередного Хранителя, джинн внезапно остановился, и колени его подкосились от страха. Вот кого он не ожидал тут увидеть…
Заметив, что джинн практически прорвался к грани и на его пути остался лишь Верен, потенциала которого если даже и хватит чтобы хоть сбить этого коротышку с ног, Пахом изо всех сил рванул к нему. Обычно он оставался безучастным к магическим разборкам. Еще во времена Раскола его семью практически уничтожили. Предки Пахома были воинами, и даже женщины бились до последнего на равных с мужчинами, отстаивая свой дом и свою свободу. Но только боевой топор оказался послабее магических заклинаний. Его родители в то время были еще совсем детьми и чудом спаслись. Повидавшие на своем веку не мало горя, они всегда учили сына не ввязываться в дела магов. Жить по принципу «моя хата с края» Пахому нравилось. У него не было ни друзей, ни врагов, он был сам за себя. Но сейчас в нем как что-то перевернулось. Видя, как этот никчемный зеленый коротышка обходит Хранителей одного за другим, он забыл о своей десятилетиями проверенной философии и решил, что лучше пусть его на части порвут, но он поможет общему делу. Ведь его деды не стояли бы в стороне. Тролли никогда не были трусами.
Грозно рыча, Пахом выскочил перед джинном, готовый накинуться на него и растерзать голыми руками. Но накидываться не пришлось.
— Простите, господин. — жалобно заблеял коротышка, остановившись. Взглянув на перекошенную решимостью физиономию тролля и немного подумав, он преклонил одно колено. Пахом конечно знал, что по человеческим меркам он выглядит довольно ужасающе, но чтоб на столько…
— Я ваш недостойный раб. — пищал джинн тоненьким голоском. — Я буду делать, что вы мне прикажите, только не убивайте!
— Ты кто? — единственное, что пришло в голову ошарашенному троллю.
Джинн немного смутился, но рассудив, что на то великие и есть великие, чтобы иногда задавать глупые вопросы.
— Мое имя Сибри, господин. Но вы можете называть меня так, как вам будет угодно.
Дарен приподнялся на локте, изумлено глядя на ошеломленно выпучившего глаза тролля и распластавшегося в поклонах и реверансах джинна, и дотронулся свободной рукой до горящей огнем щеки. На его пальцах остались следы крови. Этот поганец успел ему пол лица расцарапать! Надо его хватать, пока он не опомнился.
С небывалой для его комплекции легкостью Дарен встал на ноги и шаг за шагом начал бесшумно продвигаться к стоящему к нему спиной джинну.
— Господин… — неловко кашлянув, настойчиво попросил Сибри. — Я прошу прощения за дерзость, но не могли бы Вы приказать этим людишкам угомониться наконец и прекратить свои попытки меня схватить.
Дарен застыл, на пару сантиметров не донеся ногу до земли, и вопросительно посмотрел на тролля. Тот тоже не очень понимал, чем заслужил такое уважение к своей персоне.
Осторожно поглядывая на это зеленое чудо, Михей вышел из-за деревьев. Сибри обратил внимание, что лук у него весит за спиной, а в руках эльф держит самодельную рогатку. Если бы не Господин, то он задал бы жару этому ушастому любителю шишек! Но Господин расстроится, если Сибри нападет на его слуг. Надо быть с ними вежливым. Нельзя гневить Господина.
Михей быстро шепнул что-то на ухо троллю и поспешил отвесить ему пару поклонов в пол.
— Что? — громогласно заорал Пахом, но видимо перестарался, потому что его голос эхом прокатился по всему лесу и, казалось, всколыхнул землю. — Как ты смеешь, смерд?! Да я тебя за такое… Да я тебя…