Красивый подчерк уже не раз служил Эмме хорошую службу, в наши-то дни, когда принтер – лучший друг текстовых составителей.
Эмма тормознула с личным обращением – начала с сути. А позже решила его вовсе опустить. Людям, выбравшим антимир, на ответные порядок и вежливость рассчитывать не приходится. Эмма писала.
Желаем и вам:
– потери спокойствия и обвала в ваши жизни многочисленной мерзости!
– убитой родной природы: загаженного чужаками леса и уморенной реки!
– нескончаемого хамского транзита под самыми окнами ваших домов!
– криминальных теток, вымогающих деньги на дорогу с «безлошадных» пенсионерок!
– желаем вам справедливости!
Эмма последний раз все перечитала, снова споткнувшись на «родной природе» – ведь для таких, как эти пришлые, родного-святого нет. И снова решила оставить. Может мозг прочтет и душа встрепенется…
Ни сказав никому не слова, Эмма поднялась ни свет, ни заря. Учитывая, что многие из адресатов обращения поедут отсюда на работу, тем более сегодня в понедельник.
Она оделась как обычно при делах – продуманно. Она всегда считала, что образ должен работать на дело от языка до шпильки. Ее наряд, учитывая, конечно, летний период, тем более пляжный сезон пребывания, можно было принять двояко. На работу в красном декольте и дорогих бриджах тоже в принципе можно пойти. Она учитывала яркое желание донести свою акцию до потребителя.
Она почему-то нервно твердила про себя – «Морской бриз, Морской бриз…»
Обращение написано довольно крупно, но читать из движущейся машины – все же не вариант.
Эмма почему-то решила отойти подальше от дома. Хотя какая разница. Станица – организм единый. Тут каждый его житель словно в одной ванной с другими моется.
Так и не выбрав место, с которого было бы эффективно с точки зрения результата тормозить авто, Эмма решила, отойдя на пять домов, остановиться.
И тут же поняла, что беспокоилась напрасно.
Первая же машина встала как вкопанная, как только она подняла руку, аж тормоза взвизгнули. Выглянувший в открывающееся до конца окошко мужчина, заглянул Эмме не в лицо и принялся хихикать про «раннюю пташку».
Эмма же ловя внимание водителя, как заправский фокусник выхватила и развернула плакат и пока глаза водителя, напоминающие кобыльи, налетевшие на забор, читали текст, мозг явно успел очухаться и все прояснить.
«Это что?!» – рявкнул мужчина.
«А это чтобы вы себя людьми не считали!» – высказалась Эмма, наполняясь эмоциями – хорошую помощь оказала и добавила: мерзкое отребье!»
Дальше она повернулась спиной, аккуратно сворачивая плакат и медленно двинулась дальше.
Мужик догнать не пытался. Он пропыхтел что-то неразборчивое, потом явственно обозвал Эмму почему-то: «Тупой деревенщиной», на что та снова не промолчала из-за спины – «Строите из себя горожан перед потомственной москвичкой?»
Машина унесла вдаль заткнувшегося водителя…
Эмме хватало опыта припомнить – насколько тяжело отказываются мужчины – не господа от утери перспективы подзаборного секса, даже если в его реальность верили лишь они сами.
Эмма понимала – какой адреналиновой сердитостью наполнятся сейчас тело укатившего не господина. Ведь это не он дорвется до красавицы на улице и сделает с ней что его примитивное нутро захочет. Все как раз наоборот, это с ним сделали что пожелали: «Втянули в насильственный ликбез, да еще и присвоили точное определение, словно рога на черепушку приколотили.»
Эмма понимала, что мужская злость крушит стены, то есть – ее могут серьезно зацепить, но почему-то не боялась.
Вторая машина появилась сразу, первая еще не успела уйти из поля зрения.
И тоже по взмаху послушно затормозила.
Высунувшийся оттуда мужчина развязных рож и текстов не мастырил. Оскорблял кратко: «Сколько?
До понятия сути в транспарант вглядывался заинтересовано, как в ожидаемый прейскурант цен.
Этот, несмотря на вонь перегара, распространяющегося вокруг, соображал живей – дочитал примерно до середины и начал закрывать окно. Прежде, чем оно окончательно задвинулось, Эмма подумала, что было бы не справедливо одного мерзавца именовать в лицо, другому лицу определение зажать.
Эмма крикнула: «Мерзское отребье!»
Мужчина повел себя типично. С этим Эмма тоже лично, не по рассказам сталкивалась. Классический образчик хваленной мужской логики с ювелирной точностью с ног на голову перевернутый. Когда мужские поползновения отвергают, их носители часто обзываются, почему-то из всего русского ругательного многообразия выбирая именно антиподы.