«Эмма, очнись! сестренка, да что за…»
Не зная, как привести сестру в чувство, Артем вылил на нее содержимое холодного чайника.
Ощущение кожи вернуло сознание… первое ощущение несчастной: «Мокрая одежда… в крови… сколько же во мне крови…»
Эмма успокаивалась долго. Испуг наложился на силу прошлого.
Когда она наконец смогла говорить, то выложила брату все, про все свои страхи – чего уж там и про сон, на сон не похожий.
Артем наклонился за письмом и… не увидел его.
Эмма возмутилась: «Просто подними с пола и выбрось! Простую вещь сделать – надо сто раз попросить!»
Артем дрепнулся на колени, проползал весь пол по длине кровати, поднялся за телефоном, высветил под кроватью каждый уголок, но письма так и не нашел.
Эмма в сердцах продублировала все действия брата, добавив перетрясенную постель – письма не было. Она тяжело осела на кровать.
Секунду спустя схватила себя за подол, задрала и без того коротенькую ночнушку, подскочила, завертелась в нервном танце.
Артем не мог не хмыкнуть: «Это что, отходняк в стриптизе?
Эмма остановилась и снова села.
–Таак.
–Что?
–Меня кто-то… круто морочит. Понимаешь, я была готова поклясться…
–Что ты проглотила? Я тоже хочу!
Улыбка неуверенно пробивала испуг на лице брата.
Эмма посмотрела на напряженное, пытающееся оттаять юмором юное лицо. Всегда дубово правильная и только что на глаза свихнувшаяся сестрица – испытание не для Теминых нервов.
–Тьфу!
Вызванной Ритке Тема спустя минут десять рассказывал подробно, что случается с людьми, когда они выпивают на ночь хоть и не все полные двадцать чашек чая. Эффект, оказывается, колес почище.
–Да нет, не знаю – предполагаю. Даже интересно – на кой другие травятся, а такую простую вещь не делают.
Ритка, как всегда желавшая быть полезной и понимающей, звонко выдала: «Моча в голову ударяет!»
–Ну я не стал бы выражаться так медицински точно, все-таки сестра. Однако…
Эмма поневоле улыбнулась. Двадцать неполных чашек чая – не самая худшая припадочная причина.
* * *
Эмма не плавала два предыдущих утра и весь предыдущий день. А наевшись до отвала тети Валиных особых местных оладушек поняла, что не желает делать никаких физических упражнений, даже вкупе с морем.
«Вот так, – жаловалась Эмма Ритке в сообщении – мы, как ты говоришь: «Фигуру и профукиваем»». Тетя Валя настолько вкусно готовит, что на ее кушаньях как только перестаешь плавать, сразу начинаешь расплываться!
«Какая ерунда!» – непривычно коротко отписалась Ритка явно с какой-то силовой домашней работы – в твою фигуру целого поросенка вкормить можно, она и тут не переменится…»
Эмма далеко уплыла, энергично, с полным погружением гася калории.
Возвращаясь на берег, увидела, что там не осталось ни одной живой души.
«Что-то опять стряслось…» – Эмма прибавила скорости.
Здесь на пляже уже слышались крики, включай, не включай протипоугонные уши. Эмма тоже поспешила вернуться домой.
В станице Эмма застала полный переполох.
В этот раз дело дошло до покушения! Бедная девочка! Море выкинет нам ее хладный…
Двенадцатилетняя племяшка Макарки – Ариша укатила из дома на красивой машине.
Дед Петр своими глазами видел, как она в нее садилась.
«Пока за топором на несколько шагов отклонился, пока из дому выскочил, в впопыхах на уличной плитке чуть не навернулся – поздно – машины след простыл!»
Улица на этот раз бушевала недолго – доколе нам еще терпеть подлое нашествие?!
Мужики разбежались за машинами и прочими средствами приведения в чувства уродов.
Счастье, что никто из «хамского отродья» не проезжал по улице в это время. Закидали бы камнями, не отвлекаясь на экипировку.
Народ рвался в месть. У мужиков пылали глаза и складывались в кулаки руки.
Женщины, всегда действующие охлаждающе, в этот раз мужчин поддержали: «Чего там, все одно не жизнь!…»
Когда все имеющиеся в наличии стволы были извлечены, донесены и поделены, когда на дорогу встал баррикадой местный автопарк, готовый и к сносящему все на своем пути старту, а народ двинулся во вражье логовов поле видимости… появилась Ариша.
–Смотрите!
–Господи, неужто призрак…
–Тьфу тебе на язык.
–Живая…
Ариша вернулась к стихийному сбору вся насквозь промокшая, но целая и невредимая. Оказалось, что ее умолила проводить, как цинично заявил этот юный ангел: «Чья-то содержанка на крутом авто».
Арина уверяла пуганую тетеху, что та никак не промахнется, что к причалу ведет лишь один путь, в него упирается и на нем заканчивается. Но в итоге пожалела ее – едва не плачущую и поехала.