Острота волнения била по лицам и словам. В тесных сообществах и менее волнительные темы широко обсуждаются. А тут такое – еще и власти встают на сторону изгалятелей!
Артем пытался успокоиться с помощью одной из своих фенек.
Эмма, разверни взгляд на что другое – красивое или хорошее. Согласно закона штата Нью-Джерси неодобрительно смотреть на офицера полиции считается противозаконным.
Эмма не успела ответить, сельчане обратили свой взор на Эмму.
–Девонька, забрала б ты все бумаги себе, мы в этом все равно ничего не смыслим, а ты училась.
–Я бы копии забрала. Оригиналы пусть остаются у вас.
–А это мы устроим. Родичей попросим…
–Как же теперь, Эмма?
–Сами видели – кто-то с верху вмешался.
–И что? Что мы тут можем сделать?
–Все, как везде. Будем каждый вредный чих документировать. Звонки звонками, но если дело до суда дойдет, затруднительно будет проигнорировать такую объемную доказательную базу, где свидетели – целая станица.
–Доказательную базу? Слушай, а нас воще не пересажают? Эксперты вон еще на нашу голову.
–Наоборот хорошо, что приедут эксперты – зафиксируют в море отсутствие отравляющих веществ, тем более – высокой концентрации. Эксперты – люди не заинтересованные. По крайней мере будем пока так считать. Можно, конечно, независимую экспертизу вызвать, но это…
–Дорого.
–Да, но… знаешь, времена разные бывали.
–Думаю, такие опасения преждевременны. Если эксперты заявят, что у нас в море коктейль из ГСМ и ЛСД, политый соусом из радиации, тогда подумаем, что дальше.
Задумчивая Ритка, не принимающая участия в дискуссии в этом месте отмерла – а крута ты, мать. Как ты их… а в тот раз… неадекватные действия… свидетельские показания. Тебе бы в политику, я бы за тебя проголосовала. Или вон в армию. Такую и слушаться хочется и в глупых приказах ты не потопишь.
–Это не по мне.
–Почему?
–Потому что каждый взрослый человек про себя знает. Я социальна, но аполитична. И уж точно не милитари. Буду просто людей защищать.
Эмма сказала и схватилась за голову. В голове словно колкое дерево затрещало и мужской голос ясно произнес: «Не будешь!»
Первое, что сделала опытная уже в приколах сознания Эмма, это убрала руки от головы и выстроила спокойное выражение лица, только потом осторожно оглянулась по сторонам. Никто из стоящих людей в качестве скрытого агрессора внимания не привлек.
А народ продолжали шуметь. Кто-то уже из настоящих людей, а не воображений сказал: «Ладно, посмотрим еще, какие твои годы.»
Эмма снова ждала мозговых отрицаний. Но голова оставалась спокойной. В ней слегка позванивала ледяная пустота, но голосов больше не звучало.
* * *
На следующий день в станице и окрестностях стояла политическая и военная тишина. По станице ни проехало ни одной чужой машины. По ощущениям местных, дачников на дачах значительно поубавилось… Разовьется тут дистанционное чутье, когда такое творится.
А чего им тут делать, раз купаться нельзя. Будут они тебе сажать-поливать. Они на земле работать непривычные. Лень и безделье под высоким происхождением прячут.
–Говорят – мы в грязи копаться не станем! Овощи и купить можно.
–Солнечный удар, понимаешь, их куда-то непременно треснет.
–Значит, другие должны за них солнечные удары получать.
–А они в офисах под кондиционерами бумажки поперекладывают и считают – еду заслужили…
Сельчане не уходили на огороды и держались плотно возле загородок или окон на улицу.
Эмма полдня занималась документами – делала опись. Во второй половине дня собралась с Артемом, Риткой, Тихоном, Алкой, Надеждой и парой парней постарше к Пипу в охрану, которому продолжало прилетать от всех про все. Поскольку наезды происходили в основном во второй половине дня, к этому времени добровольцы и подтянулась…
Эмма поздоровалась с Пипом и удивилась: «Насколько натерпелся сам по себе рассудительный парень».
Пип выглядел настолько измученным, что даже его черный загар от переживаний потускнел. Переживания Пипа тронули не только нежное девичье сердце, даже Тихона проняло.
–Чувак, ты чего? Дрефишь что ли? – вот прицепились к несчастному!
–А ты попробовал бы сам тут… Каждый кто мимо идет… нашим проклятья шлет, черные приветы, а через одного вообще – к шее тянется, мало мужиков, бабы… от их визгов уши почище, чем от ныряния закладывает…а, да ладно. Как-нибудь до конца сезона дотяну и двину на заработки. Находят же люди как-то работу… А эти… пущай сами своих яхты охраняют… за такие-то гроши… всего истрепали… Сашек вон тоже говорит… Нет, я согласный, только одного опасаюсь – не дотянуть… некому будет на заработки ехать…