— Однажды я написал книгу, в которой поведал о великой любви. Герои в конце концов погибли. Я подумал, что если у Шекспира так хорошо получилось, то мне тоже стоит попробовать. Но всё пошло насмарку. Ты бы видел гневные письма, которые я получал от читателей! По телефону они ругали меня и клялись, что никогда больше не станут читать мои книги. Одна женщина даже угрожала спалить мой дом, если я не перепишу свое произведение, придумав счастливую концовку.
Энди не понимал, зачем Андре ему это рассказывает. Еще меньше он понимал, как это можно — хотеть сжечь чей-то дом только потому, что тебе не нравится, чем заканчивается роман. Впрочем, сейчас всё это было не важно. Ему нравилось, что он ищет Викторию не один.
Когда они добрались до школы, Андре спросил о Виктории у ребят, которые только что вышли из здания. У троих из них в ушах можно было разглядеть наушники Зеркала.
— Виктория не хочет говорить с Энди, — сказала одна из школьниц.
— Кто тебе рассказал об Энди? — спросил Андре.
— Мне пора идти, — сказала девочка и побежала догонять остальных.
— Ты ее знаешь? — спросил Андре.
— Нет, — ответил Энди.
— Странно. Как девочка узнала, что ты Энди, если ты ее никогда не видел раньше?
— Ее Зеркало ей подсказало, — пояснил Энди.
— Разве это не подпадает под закон о защите данных? Разве эти штуки имеют право сообщать твое имя первому встречному, который тебя впервые видит?
— Вы можете изменить настройки. К тому же было названо просто мое имя.
— Тем не менее мне это не нравится. И откуда девочка знает, что ты знаком с Викторией и что она не хочет говорить с тобой?
— Об этом ей тоже сообщило ее Зеркало.
— У меня складывается впечатление, что эти Зеркала — очень большая проблема, — поморщился Андре. — Возможно, исчезновение Виктории как-то связано с ними.
— Как? — спросил Энди.
— Не знаю. Это просто предположение.
Они опросили еще несколько учеников и узнали, что Виктория сегодня не приходила на занятия. Но никто не знал, где она. И с этим они вернулись в квартиру писателя.
— Я позвоню Нине, — сказал Андре.
Он поговорил по телефону с матерью Виктории, которая была на работе, в страховой компании. Женщина, видимо, очень волновалась, поскольку Энди услышал такие слова, как "успокойся" и "ничего не случится". Наконец Андре повесил трубку.
— Извини, — он развел руками. — Нина очень обеспокоена. Она даже позвонила в полицию, но там ничего не могут сделать, потому что Виктория совершеннолетняя. Наверное, придется подождать, пока она появится сама.
Но Энди не хотел ждать. Он размышлял о том, что люди не уходят просто на улицу. Они уходят куда-то. Куда девушка могла направиться? На этот счет у него были две идеи. Первая заключалась в том, что мама не знала, где дочь. Значит, та скорее всего не пошла к родственникам или близким друзьям семьи. Вторая была простым статистическим соображением: вероятность местоположения уменьшалась пропорционально увеличению расстояния. Вероятнее всего, она все еще находится в Гамбурге, а не, например, в Берлине. Однако Берлин более вероятен, чем, скажем, Касабланка.
Когда Энди поделился своими мыслями с Андре, тот задумчиво почесал ухо.
— В твоей голове рождаются интересные идеи. Наверное, из тебя получился бы отличный криминалист. Ладно, давай подведем итоги. Если предположить, что с ней ничего не случилось, то она, очевидно, не хочет, чтобы кто-то знал, где она, иначе она бы уже вышла на связь. Значит, она где-то прячется.
Вдруг Андре замолчал и вытаращил глаза.
Энди знал от своего Зеркала, что такое выражение лица передает испуг либо крайнюю степень удивления.
— Я, кажется, знаю, где она может быть! — воскликнул Андре.
— Где?
— Пойдем со мной!
Писатель вышел из квартиры и направился к метро. Энди побрел за ним. На этот раз он озаботился тем, чтобы купить карту. Они сели на поезд и поехали в центр города. Вышли на остановке "Вандсбек Маркт".
— Вы думаете, она в "Кварри"? — спросил Энди. — Но я вчера там все осмотрел.
— Нет. Но скорее всего она недалеко от этого заведения.
Они свернули на боковую улочку, прошли мимо стены Вандсбекской ратуши, полицейского участка и под дорожным мостом. Слева виднелись многоквартирные дома, справа пролегала железная дорога, вдоль которой располагались одноэтажные домики с небольшими садовыми участками. Андре открыл ветхую калитку одного из таких участков. Садик выглядел неопрятным и одичавшим. В центре участка находился маленький белый дом. Стоявшая рядом зеленая дождевая бочка оказалась переполнена.
— Виктория? — воскликнул Андре. — Ты здесь?
Тишина.
В этот момент в ломе на другой стороне улицы открылась большая металлическая дверь. Вышла светловолосая женщина с двумя собаками на поводках. Увидев Андре, она помахала ему рукой. Старик махнул в ответ.
— Чей это участок? — спросил Энди.
— Мой, — сказал Андре. — Иногда я приезжаю сюда летом — посидеть в саду, написать что-нибудь.
Андре постучал в дверь садового домика, затем повернул ручку вниз, но дверь оказалась заперта.
— Похоже, я ошибся, — сказал он. — Я подумал, что она может прятаться здесь. Я иногда приглашал их с мамой сюда на барбекю. Виктории тут всегда нравилось.
— Как она могла сюда попасть, если у нее не было ключа? — спросил Энди.
Писатель наклонился и поднял один из камней, которыми была выложена клумба. Под ним обнаружился маленький ключик. Он положил камень обратно.
— Виктория знала, где у меня тайник. Ну, по крайней мере, я попробовал.
— А если она всё же была здесь? — Энди ощутил волнение. — Но узнала, что мы идем, и убежала от нас.
— А откуда ей знать о наших планах?
— Зеркало могло ее предупредить.
Писатель кивнул, достал ключ и вошел в дом. Энди последовал за ним. Одеяло на диване оказалось скомкано. На столе лежал вскрытый пакет песочного печенья, а рядом стояла полупустая бутылка колы. В мусорном ведре валялись пластиковые упаковки из-под готового салата и сэндвича, а также стаканчик из-под йогурта.
— Ты прав, она была здесь! — сказал Андре. — Но где она сейчас?
— Наверное, где-то рядом.
— Пойдем! В конце улицы есть автобусная остановка и железнодорожный вокзал, где останавливаются пригородные поезда.
Андре запер дверь, положил ключ в тайник, и они двинулись в сторону вокзала. Автобусная остановка напротив гостиницы с пивным рестораном была пуста, поэтому они повернули направо и направились по подземному переходу к лестнице, которая вела на платформу.
— Виктория! — закричал Энди, который первым оказался наверху.
Она испуганно обернулась, посмотрев на него широко раскрытыми глазами, а узнав, побежала прочь по платформе.
— Виктория! — воскликнул Энди, бросаясь за ней. — Подожди!
Достигнув конца платформы, девушка немного помедлила, а затем спрыгнула вниз и понеслась по траве между путями.
Энди встал как вкопанный.
— Стой! — закричал он. — Не делай так! Это запрещено!
В этот момент подбежал Андре.
— Виктория! — закричал он, с трудом переводя дух. — В чем дело?
— Уходите! — ответила она. — Оставьте меня в покое!
— Виктория, пожалуйста! — попросил Андре. — Пойдем домой. Твоя мама очень волнуется!
— Нет! — отрезала девушка, делая шаг назад. В этот момент Энди увидел скоростной поезд, стремительно приближающийся к платформе со стороны города. Виктория оглянулась, затем посмотрела на Энди. Ее глаза были полны слез, а губы плотно сжаты. Она повернулась и шагнула на рельсы прямо перед поездом, который уже был всего в нескольких десятках метров.
— Нет! — закричал Андре. — Не делай этого…
Остаток фразы утонул в реве гудка. Заскрипели тормоза, но поезд почти не сбавил ход.
— Смотри-ка, — сказал Майк. — Стало быть, ты действительно справился. Вернул все вовремя и с процентами. Респект!
Он повернулся к Чазу.