— Точно не хочешь пойти с нами? — спросила Аэлис.
— Бесконечные путешествия не для меня, — ответил я.
Хотя моя помощь им бы не помешала. Это правда.
Я раздал им несколько ключей, позаимствованных в лаборатории Лизы и один из межпространственных телефонов Барни.
— Если понадобиться моя помощь — сразу звоните. Но знаете, если хотите знать моё мнение — ваша затея безумна.
— Что может быть безумного в том, чтобы отыскать виновника наших бедствий? — спросила Марго, — Мириады душ потеряны в Бездне. Мы с тобой видели это не раз. Представь, сколько ещё миров, подобных нашему. Сколько из них ещё можно спасти…
— Вы хотите найти Источник, — закончил за неё я.
— Да, — кивнула она, — Ты же понимаешь, что это нужно сделать?
Я понимал. Прекрасно понимал, но сам посвятить себя этому не мог. Пока, во всяком случае. Блуждать из одного мира в другой, пытаясь выйти к Источнику. Сколько тысяч или даже миллионов лет на это потребуется?
Я посмотрел на стоявшего чуть в стороне Кайрана. Я знал, что ему было нужно. Парень всё ещё был не вполне собой.
Камень сердца Древня всё ещё сидел в одном из пазов врат. Я вытащил его и протянул владельцу.
— Ты уверен? — спросил он, недоверчиво глядя мне в глаза.
Конечно, я был уверен. Сила Древня принадлежала ему. К тому же мне для управления вратами эта игрушка была совсем не нужна.
— Забирай, — ответил я, — Главное не ешь его.
Парень испуганно замотал головой.
— Тьма моего чёрного сердца сразу же пожрёт меня, — проговорил он.
— Я шучу, — ответил я, похлопав его по плечу, — С тобой оно будет в безопасности.
Лиза меня убьёт, когда узнает. Но мне не было дело. Древня победил я, причём дважды. Этот мир был моим. Что хочу, то и делаю.
Покончив с прощаниями, мои новые друзья направились к вратам. Кайран поднёс камень к проёму, я снял блокировку и проём вспыхнул водной гладью, открывая дверь между мирами. Марго с завистью посмотрела на Кайрана. Её камень всё ещё был не полон и не умел такого. Я помахал им рукой на прощание. Когда врата закрылись я развернулся и неспеша направился к берегу, где Ставр, судя по грохоту и крикам Марии уронил что-то ценное и хрупкое.
За окнами сверкал огнями Новый Петербург. Мы ехали к ресторану в роскошном лимузине, который Ставр, как всегда, заказал с особым шиком. Машина была длинной, чёрной, с зеркальными стёклами, которые отражали огни ночного города. Внутри всё было отделано кожей и деревом, а бар с напитками и миниатюрный телевизор добавляли ощущение, что мы находимся не в машине, а в каком-то передвижном дворце. Клара, сидящая напротив меня, то и дело комментировала каждую деталь интерьера, а Маша, прижавшись к Ставру, смотрела в окно, улыбаясь.
— Ну что, Олег Петрович, — сказал Ставр, наливая себе бокал шампанского, — Готов к вечеру, который запомнится тебе на всю жизнь? Этот ресторан — не просто место, где подают еду. Это место, где решаются судьбы империи. Ну, или хотя бы обсуждаются за бокалом вина.
— Если там будет хоть немного меньше хаоса, чем в последних местах, где я побывал, то я уже буду счастлив, — ответил я, глядя на огни города, мелькающие за окном.
— Ну мы, знаешь ли, тоже без дела не сидели. Чего стоил тот мир с огромными дождевыми червями, — ответил Ставр.
— Черви были самым ужасным, — подтвердила Мария.
— Один чуть не слопал Машеньку, — зловещим голосом проговорила Виола-Клара.
— Неправда, — шутливо возмутилась та.
— Правда-правда, — закивала Клара, — «Нееет! Он съест меня! Он меня съест!»
Клара запищала, явно передразнивая более тонкий голос своей кузины.
— Прекрати! — воскликнула Маша, едва сдерживая смех, — Я так не разговариваю!
— Вы и правда спасли меня, — ответил я, — Не знаю, смогу ли когда-нибудь отплатить вам за это.
Лимузин остановился у большого здания, которое выглядело как смесь дворца и современного небоскрёба. Ресторан назывался «Золотой феникс», и его фасад был украшен золотыми орнаментами, которые переливались в свете фонарей. Высокие витражные окна, подсвеченные изнутри, создавали ощущение, будто здание дышит магией. Над входом висела вывеска с изображением феникса, который, казалось, вот-вот взлетит в небо.
Мы вышли из машины, и я почувствовал, как холодный вечерний воздух смешивается с тёплым светом, исходящим из ресторана. У входа нас встретил швейцар в безупречной форме, который, узнав Ставра, почтительно поклонился и открыл перед нами массивные двери.
— Я думал мы в «Палкин» идём, — заметил я.