— Так вот ты какая на самом деле? — усмехнулся я.
— Не совсем, — ответила она, — Увидеть меня настоящую ты пока не готов. Считай меня масштабной миниатюрой, — она нетерпеливо щелкнула хвостом.
Утром меня разбудил знакомый пинок по голове.
— Доброе утро, — по обыкновению холодно сказал Барни.
Я огляделся, Лизы в комнате не было.
— А где она? — спросил я его.
— Хозяйка принимает ванну. Завтрак будет через готов через два часа.
— Зачем ты меня разбудил тогда? — проворчал я и перевернулся на другой бок, — Приходи, когда завтрак будет готов.
— Хозяйка считает что вам пора начинать тренироваться. Вставайте, я буду ждать внизу.
А вот хрена лысого! Пока я ничего не решил и не собирался ни на какие тренировки. Я и так всё умею и всё могу. С этой мыслью я погрузился в сон.
Но совсем ненадолго. Новый удар ботинком был гораздо сильнее прежнего.
— Вы так и не спустились, — чуть более холодным тоном произнес Барни.
— И не собираюсь, — пробурчал я в ответ и потер ушибленную макушку.
— Хотите вы этого или нет, но тренировка начинается прямо сейчас.
Он занес ногу над моей головой и я с трудом увернулся от очередного удара. Такого терпеть я не собирался. На столике у кровати стояла ваза с цветами. Лениво столкнув ее в портал, я разогнал её до скорости пули и швырнул в дворецкого. Тот легко увернулся, проводил снаряд взглядом. Ваза ударилась о стену и разлетелась на сотни осколков. Керамическая шрапнель изрезала ливрею Барни и поцарапала лицо, хотя тот и прикрылся руками в последний момент.
— Эта ваза принадлежала главному евнуху императора Лю Си! — сказал Барни холодным голосом с нотками ярости.
Дворецкий начал раздуваться и расти в ширь. Костюм его разлетелся на куски, а кожа в считанные секунды покрылась густым мехом. Он издал свирепый рык. Отброшенный ударом когтистой лапы я вылетел в окно с рамой на шее. Еще не коснувшись земли я понял, почему парнишку зовут Барни.
Не знаю, как только я не расколол чашу фонтана, ударившись о неё головой. Мир заходил ходуном перед глазами. Пару дней назад я бы умер после такого. А сейчас отделался легким нокдауном. Я стал вставать, потерял равновесие и повалился в сторону. И весьма удачно — в этот самый момент сверху упал Барни, расколов лапами плиты бетонного дворика.
Зверь был слишком огромный — слишком толстые лапы, а про голову и шею даже говорить не стоит. Я и думать не мог заарканить его в один из своих порталов, оставалось лишь убегать. Я ринулся вокруг фонтана, надеясь, что медведь последует тем же маршрутом, однако же у парня был другой план. Раскидывая в сторону обломки, он протаранил чашу и бросился на меня по прямой. Я едва увернулся от жуткой пасти, мне помогли колючие кустарники. Медведь без проблем разворотил фонтан, но оказался беспомощен против пут странного ползучего растения, стебли которого, похоже, были прочнее стальной проволоки.
Воспользовавшись моментом, я метнул в медведя несколько обломков, с помощью той же техникой разгона, что и с вазой до этого, а еще раньше с ломом, который помог мне разобраться с вертолетом. Однако пушечные удары булыжников, Барни, казалось, даже не почувствовал.
— В бою мы не всегда можем рассчитывать на магию, — прорычал медведь, — Вам стоит научиться атаковать и обороняться, полагаясь лишь на собственное тело, данное вам от природы.
— Именно поэтому ты и превратился сейчас в медведя, — парировал я.
— Это моя истинная форма, — сказал он, — Человеческий облик — лишь иллюзия.
У всех здесь была истинная форма, кроме меня. Проклятье.
— Правильную технику ударов невозможно освоить быстро, — продолжил медведь, снова и снова атакуя меня, — Для этого требуются годы тренировок.
Я затянул в портал одну из колючих лоз и скрутил из неё петлю на головой Барни — так, где он не мог её видеть.
— Мы будем тренироваться каждый день, — прорычал он, — Весь день, если это будет необходимо. У хозяйки вполне конкретные планы на вас и вы нужны ей в лучшей форме.
Выпущенная из второго портала, петля обвила шею медведя. Тот зарычал и встал на задние лапы, пытаясь высвободиться.
— По-моему я и так в отличной форме, — сказал я, закидывая очередное лассо на одну из лап чудовища.
— Будем тренироваться сотни лет, если потребуется, — продолжал он, будто бы не замечая лоз, — Время не властно над этой пустошью.
Я рванул лозы на себя, стараясь не думать о впившихся в руки шипах. Медведь мотнул головой и в один миг разорвал колючие путы. Я оступился и он очередным ударом лапы отправил меня в полет. На этот раз я ударился головой об стену и потерял сознание.