Поднявшись по лестнице на второй уровень мы оказались возле кабины пилотов. Сирена выла где-то далеко, в хвосте самолета, а здесь было относительно тихо.
Ставр дернул ручку бронированной двери. Заперто. Попробовал еще раз, после чего приналег плечом.
— Позвольте мне, Ставр Ольгович, — вмешался я.
Не хотелось явно обозначать собственные способности, но гибнуть в авиакатастрофе мне хотелось еще меньше. Ставр посторонился и я вплотную подошел к двери. Прикрывая замок спиной я как можно более незаметно открыл портал в створе двери и тут же захлопнул его, срезав язычок замка. Дверь открылась. Ставр вошел первым, я следом.
Как мы оба и боялись — пилоты были мертвы.
Я хотел было спросить Ставра, умеет ли он управлять самолетом, но мой спутник уверенным движением выкинул мертвого пилота из кресла и занял его место. Водрузив наушники, он щелкнул тумблером на панели приборов.
— Борт №848 вызывает Старый Город. Старый Город, как слышно, — сказал он в микрофон.
Некоторое время эфир пустовал. Ставр несколько раз повторил фразу. Наконец нам ответили.
«Это Старый Город. Борт№848, слушаю вас»
— У меня на борту ЧП, запрашиваю экстренную посадку.
«Борт №848, как далеко от нас вы находитесь»
— Это борт 848, мы будем через полчаса.
«Борт №848, отказано. Вас нет в списке, полоса перегружена»
— Это борт 848, мы выполняем спецрейс. Код Аз-Зело-Ерь-Два-Четыре-Восемь-Один.
На том конце молчали совсем не долго.
«Борт №848, понял вас. Мы расчистим полосу, посадку разрешаю»
Всё это время я стоял на страже у двери в кабину, ожидая нового нападения. Снова взвыла сирена, механический голос в кабине, не такой оглушительный как внизу, сообщил: «Обнаружена попытка активации самодетонирующей мины. Включаю меры борьбы. Электронные устройства будут заглушены через ТРИ, ДВЕ, ОДНУ»
Свет погас и снова включился, однако приборная панель самолета заметно потускнела.
— Что происходит, Ставр Ольгович? — спросил я.
— Автоматика саму себя отключила электромагнитным зарядом. Придется садиться вручную.
— Это хорошо или плохо?
— Не очень, я не летал с кадетской школы, — ответил Ставр, — Но хорошо то, что компьютер, возможно, сжег электронику в детонаторах наших незваных гостей.
— Они заминировали нас? — спросил я, осторожно выглядывая наружу.
— Да, — ответил Ставр, — Заложили бомбу. И не одну, я думаю. Вам придется разобраться с ними. Надеюсь, вас это не затруднит? В сложившейся ситуации другого выхода нет. Если вы, конечно, случаем не умеете управлять самолетом.
— Случаем нет, не умею, — признался я.
— Интеркомы в вестибюлях всё ещё работают. Свяжитесь со мной, если найдете бомбу.
— А как же вы? — спросил я его.
Он достал из-за пояса и протянул мне кинжал в инкрустированных камнями ножнах. Я принял оружие и неловко поклонился, надеясь, что выглядит мой жест подобающе.
— Они собираются взорвать самолет и сбежать. Напасть на меня снова они едва ли решатся. Ну, а если решатся, я как-нибудь выстою, — он продемонстрировал саблю в ножнах, — Сейчас главное — найти и обезвредить бомбы. Вам ясно, Олег Петрович?
Я кивнул и отправился вниз по лестнице. Куда уж яснее. Снова оказавшись в особняке я отправился на поиски оставшихся убийц. Интересно, сколько еще их осталось? Едва ли больше четверых — иначе бы они наверняка попытались напасть на нас во второй раз, на этот раз лучше подготовившись.
Я остановился возле мертвого охранника. Его пистолет всё еще лежал в кобуре, он так и не успел его достать. Там же обнаружилась и пара запасных обойм. И снова, как и в тот раз в подземелье «Андромеды», я почувствовал прилив уверенности в себе, едва взял в руки оружие. Нужно будет попрактиковаться в стрельбе при случае. Я слонялся туда-сюда по самолету, заглядывал в каждую комнату и кладовую, осматривал все углы, но нигде не находил ни убийц, ни бомб.
Миновав гостиную, я дошел до самого грузового люка в хвосте. Комнаты здесь были попроще. Складские помещения и каюты персонала. Зашел на кухню — на плите выкипал то ли суп, то ли соус. В духовке подгорала телятина. Выключил огонь, перенес противень и кастрюлю на стол. Попробовал то и другое. Совсем недурно. Потратил несколько минут, уплетая мясо в подливке/супе. Всё таки сутки без еды сказались на моей благоразумности.
В холодильнике нашлась минералка и сок. Туда же был засунут мертвый повар. Постоял минуту, глядя на него. Осознал, что вид мертвых людей перестал вызывать во мне какие-то чувства. Подумал о том, не превращаюсь ли я в монстра. Отогнал от себя глупые мысли. Сполоснул рот водой, прямо из горлышка, и подошел к панели интеркома.