Я остановился возле клуба. После теплого салона машины воздух приятно покалывал нос и горло. Я выдыхал облачка пара и смотрел на звезды. В большом городе, где я жил не так давно, таких не увидишь.
BMW, какая-то из эмок, подъехал через полчаса.
— Я вас не знаю, — сказал появившийся из машины человек, — В тот раз мы с Тимуром общались.
— Тимур умер, — ответил я честно, — Я за него.
Тимур с приятелем лежали в багажнике лэндровера, но я не стал об этом говорить.
— Странно, мы с ним буквально час назад переписывались. Но да, он предупредил меня, что вы будете на встрече вместо него, — ответил он, — Пройдемте.
Поднялись по скрипучим деревянным ступеням. Человек отпер дверь своим ключом и мы вошли в клуб. Прямо в вестибюле стоял обшарпанный бильярдный стол, а рядом с ним пара диванов. Человек жестом предложил мне сесть, а сам пошел к бару. Было тихо, лишь громко тикали часы с маятником.
— Мы с Тимуром договаривались, что вы принесете мне его саблю в доказательство.
— Да? — я всплеснул руками, — Мне он ничего такого сказать не успел. Послушайте, всё пошло не по плану — мы потеряли много людей и в конце пришлось просто взорвать самолет. Бум! Ставр разлетелся на миллион кусочков — даже сабли не осталось. Но вот, — я продемонстрировал ему подарок Ставра, — Кое-что сохранилось.
Глаза человека заблестели, он потянулся рукой к клинку.
— Нет-нет, — сказал я, пряча клинок в ножны, — Это трофей. Но могу уступить за отдельную плату.
— Не нужно, — отмахнулся он, — Предоставленного вами доказательства вполне достаточно. То есть он мертв…
— Да, — беззаботно ответил я, — И брошь ему отдали, пока он еще был жив.
— Прекрасно, — проговорил человек, — Прекрасно.
Он казался весёлым и грустным одновременно.
— Теперь моя сестра отомщена, — сказал он.
Глава 7, в которой я пробую
Ново-петербуржский_телеграфъ.Тантра:
— Министерство обороны РИ сообщило о переговорах с Альянсом и планах обменять мэтра Кальпоцци на магессу Зельвергольц
— МВД запретило надевать ограничительные ошейники на женщин, детей и фигурантов немагических дел
— В США хотят запретить големов и гомункулов. Опять
Глава 8
— Что он сделал? — спросил я.
— Это вас не касается, — ответил человек, — Я уже говорил Тимуру.
— Да перестаньте, — отмахнулая я, устраиваясь поудобнее на диване.
В помещении было натоплено и меня немного клонило в сон. Я уставился на чучело головы медведя на стене прямо над барной стойкой. Подумал, что такая бы отлично смотрелась в качестве шапки.
— Не перестану, — ответил человек, наполняя бокалы, — Это не ваше дело, милостивый государь. Деньги сюда привезут в течение часа. После этого мы с вами расстанемся незнакомцами.
— Это если вам не потребуется еще от кого-нибудь избавиться, — парировал я.
— Вы правы, — ответил он, — Возможно, и потребуется.
— Послушайте, — сказал я, — Мы убили важного человека и всех, кто был на том самолете. Даже повара — а он умел готовить такой чудесный грибной суп.
— Соус. Грибной соус Мишеля был настоящим кулинарным чудом, — ответил человек, — Да, жаль, что его тоже пришлось убить.
Всё таки соус, отметил для себя я. Но как суп он тоже был не плох.
— Мы выполнили задание, потеряли нескольких своих людей, — продолжил я, — Разве странно, что меня интересуют детали вашей ссоры?
Человек протянул мне стакан и сел напротив. Взглянул на часы.
— Вы правы, — ответил он, — Моя сестра была чудесной девушкой, такой веселой и жизнерадостной. Родители в ней души не чаяли. Партии из более влиятельных семей просто в очередь строились. Но был в ней один ужасный недостаток — с раннего детства она увлекалась всем странным и сверхъестественным. Помню, как в пять лет они с кузиной забрались на чердак и пыталась там призывать духов. И разумеется, едва подросла, она начала заводить знакомства со всякого рода жуткими и безумными людьми. Младший Шуйский всегда был её любимчиком. Запудрил ей мозги своими россказнями о поисках вечной жизни и троп, ведущих в иные миры. И вот, в один прекрасный день, она вместе с ним отправилась на Тибет. Обратно Шуйский вернулся уже один… Бедная Машенька. Лучше бы уж она стала певицей, как кузина ей предлагала — пели бы с ней вместе и плясали, полуодетые, прости господи. Всё лучше, чем так сгинуть.