Лондон, ноябрь 1620 года
Больше недели Тоби Мэтью водил ван Дейка по Лондону. Они побывали в гостях у родителей Тоби, затем их пригласили на бал в королевский дворец, где веселилась разряженная толпа, подавали изысканные яства и показывали балеты-маски. Старый король Яков удостоил ван Дейка ласковой беседы и даже сказал, что помнит: фламандскому живописцу («такому красивому юноше с изящными манерами!») пожаловано звание придворного живописца с жалованьем 100 фунтов в год.
Потом четыре дня ничего не происходило – ровным счетом ничего, кроме отвратительной погоды; только принесли записку за подписью лорда Бэкона, в коей канцлер повелевал ему, Тоби Мэтью, учить Антониса ван Дейка итальянскому языку. Тоби стал беспокоиться, что о них забыли: ведь пока так и не прояснилось, где именно и каким образом художник из Антверпена может служить королю Англии.
Наконец, разряженный слуга – его костюм был украшен доброй дюжиной бантов, а сам он забавно подпрыгивал – принес Тоби другую записку, от маркиза Бэкингема. Тот приглашал их к полудню на следующий день к себе. Тоби не спал ночью, волновался: что он будет говорить, что ему следует надеть и как себя вести в обществе Бэкингема?!
Тоби слышал о нраве любимца короля много разного, неприятного в том числе, и был удивлен приветливыми манерами всесильного маркиза; тот оказался веселым и любезным человеком. Бэкингем попросил ван Дейка немедленно приступить к работе над большим семейным портретом, где маркиз должен был быть изображен со своей супругой, леди Кэтрин Мэннерс, и с любимой охотничьей собакой. Маркиз хотел, чтобы художник написал их с женой в полный рост в античных костюмах Адониса и Афродиты, то есть без одежды, в жизнерадостном итальянском стиле. Он объяснил, что это должен быть портрет, прославляющий их союз и свадьбу, которая состоялась полгода назад в мае. Сейчас леди Кэтрин беременна, живот заметен… Но Антонис со свойственной ему легкостью согласился и сказал, что беременность и живот ему нисколько не помешают изобразить леди Кэтрин в образе богини любви. Антонис в тот же день сделал наброски лица Бэкингема углем на бумаге. Тоби переводил их беседу, а потом опозорился – уснул на стуле. Когда его разбудили – слуга издевательски кукарекнул ему в ухо, все хохотали, – Бэкингем пригласил их обедать.
Тоби никогда не присутствовал на таком необычном пиршестве; огромный стол был украшен исключительно белыми цветами, да так обильно, что свободного места на столе не оставалось. Благоухание, правда, как показалось Тоби, было одуряющим, у него заболела голова. Но зато он наелся до отвала всякого разного вкусного и диковинного; и смеялся тоже много, потому что во время обеда в зале разыгрывались смешные сцены; а еще к каждой перемене блюд игралась своя музыкальная пьеса. Потом сам Бэкингем выступил в балете, держался серьезно и двигался изящно, гости не могли оторвать от него глаз, искренне восхищаясь маркизом…
Вскоре ван Дейк рассказал Тоби, что Бэкингем в первый же день работы подарил ему несколько золотых монет и предложил переехать из постоялого двора во дворец графа Арунделя, поскольку граф и его супруга в данное время находятся в Италии.
Следующие несколько недель были самыми приятными в жизни Тоби: он тоже жил в замке Арунделя и учил Антониса английскому и итальянскому. Дела с английским шли особенно быстро, потому что почти каждый день они ходили к Бэкингему и болтали там с маркизом, пока Антонис писал картину.
Бэкингем был старше их обоих всего на семь лет, но сколько смог успеть за свою жизнь!
«Из жалкого сына конюха стал вторым человеком в Британии, что бы там ни болтали… – мысленно рассуждал Тоби. – Конечно, можно считать, что Бэкингему все досталось за счет красивой внешности и веселого нрава, столь милых королю… Но в этом человеке явно воплотились необычайная сила и сокрушительная обольстительность, действующая и на женщин, и на мужчин. Знает латынь и французский – в юности его мамаша собрала денег и отправила сынка в Париж пообтесаться. И вот результат: маркиз лучше всех танцует и играет в мяч, любит стихи, особенно – стихи короля Якова, конечно, которые он цитирует весьма уместно, понимает музыку и покровительствует музыкантам. Еще Бэкингем собирает картины и скульптуры: хочет превратить свой дворец в собрание самых редких и ценных произведений. В общем, богато одаренный человек, ничего не скажешь, и совсем не злой. А смотреть на него и на его костюмы действительно – сплошное удовольствие!»