– Я здесь по поручению герцога, маэстро! Счастлив видеть вас здесь!
Тоби Мэтью подплыл на большой лодке и поднялся на корабль, встречая Рубенса. Кораблю каким-то чудом удалось невредимым войти в порт Лондона. Они обнялись, как друзья. Художник обрадовался было «бесхитростному Тоби», но вдруг вспомнил о случае с отвергнутой «Охотой»…
Тут только Рубенс сообразил, что Тоби разговаривает с ним по-фламандски.
– Мэтр, мы вместе с грузом поплывем к дворцу герцога, такой у меня приказ. Там нас встретит Балтазар Жербье. Он купил новый дом на Стрэнде, неподалеку от дворца герцога. Сейчас войдем в Темзу, там воды поспокойнее, – заверил Тоби Мэтью измученного художника, пока матросы перегружали ящики на баркас. – Я слышал, как милорд спрашивал о какой-то новой картине. Вы привезли ее, мэтр?
– Ваше ли это дело, синьор Мэтью? Меня укачало, и я хотел бы отдохнуть, – добавил Рубенс – нарочно по-итальянски, чтобы напомнить англичанину об их первой встрече.
– Простите, мэтр. – Тоби покраснел. – Я не хотел тогда вас обманывать, просто не успел рассказать, что моя кормилица была из Антверпена, она в детстве говорила со мной на вашем языке…
– Вот мой сундук и картины, они упакованы отдельно, – недовольно буркнул Рубенс. – Следите, чтобы не выронили, вам хорошо известно, какая это ценность.
Рубенс хмуро смотрел по сторонам, молчал: по Темзе плавали красиво украшенные суда и небольшие лодки: казалось, что их сотни, а может быть, даже тысячи. Шторма здесь не было, но над водой висел туман, тени лодок будто скользили по воде, исполняя сонный танец в нереальном мире…
Воду из-за тумана разглядеть не было возможности, но от нее разило зловонием. Как лодки управлялись при полном отсутствии видимости, оставалось загадкой. Баркас подрулил прямо к подножию широких ступенек мраморной лестницы. Там их ждал Жербье, окруженный слугами.
– Ого, давно не виделись!
Рубенсу вдруг вспомнилось, что в последнюю их встречу он вышвырнул голландца из своего дома.
Жербье помог ему сойти на берег. Слуги осторожно выгружали ящики, голландец отдавал приказы.
– Ваши личные вещи Мэтью отнесет в мой дом, это недалеко, – сообщил Жербье. – Мы с женой будем рады принять вас. Мои дочери – а я счастливый отец четырех красавиц! – тоже ждут вас, мэтр.
Они поднялись по просторным ступеням к площадке перед каменным мостом, перекинутым через ров. Мост был украшен скульптурами львов, единорогов, грифонов; сказочные существа стояли на страже, хищно оскалившись.
– Милорд Бэкингем сейчас в Хэмптон-корте, у короля. Леди Кэтрин с детьми в Ньюхолле, загородном поместье, – объяснил Жербье. – Мы проследим, как устроят здесь ящики.
К удивлению Рубенса, Жербье повел его не во дворец, а в прилегающую хозяйственную постройку. Хотя и это здание с острыми коньками крыш и высокими каменными трубами отличалось своеобразной живописностью, образуя разительный контраст с величественной архитектурой дворца.
Слуги принесли ящики с антиками, Рубенс сам вскрыл ящик с самыми ценными скульптурами и удостоверился, что все цело. Первые сутки в доме Жербье Рубенс блаженствовал, наслаждаясь тем, что кровать под ним не качается. День он провел в обществе тихой бесцветной жены Жербье и его дочерей. Хозяин дома весь день провел в королевском дворце и вернулся поздно.
– Милорд приказал ждать, пока его казначей наберет нужную сумму. Там у нас такое творится… не до искусства, – поделился Жербье с Рубенсом новостями за поздним обедом. – Слезы, вопли, все ссорятся со всеми! Герцог убедил его величество выслать из Лондона всех французов, которых привезла с собой королева. Но, боже, что началось! В свите королевы несколько сот католиков, при ней и епископ с отрядом францисканских монахов, которых она тоже перетащила из Парижа. Скоро дойдет до того, что они начнут требовать католических богослужений в центре Лондона! Народ недоволен! Сейчас королева рыдает, грозится покинуть Англию следом за своей французской свитой. Его величество сердится то на нее, то на милорда – в общем, конец света…
– Милорд сможет отвлечься от этой, как вы описали, французской драмы? Если нет – зачем тогда я вообще приехал?
– Я не мог вас предупредить! Кто знал, что герцог потеряет терпение из-за капризов папистов! Извините, мэтр, если задел и ваши чувства католика…