– Он самый и есть! Точно!
– А вы уверены?
– Да что я – слепой, что ли? – обиделся сторож при гаражах. – Он прошел через мой пост, я его хорошо разглядел под фонарем. Вот того, кто шел за ним, плохо, а его…
– Что происходит? – удивленно выговорил Дмитрий. – Кто этот человек?
И когда ему кратко объяснили, кто и что, и почему, он с трудом нашел стул.
– Вы посмотрите на него, – бормотал Дмитрий. – Это же алкоголик! Да и темно уже было…
– А вы откуда знаете, что было темно? – тут же вцепился следователь. – Разве я вам это говорил?
– Нет… – все больше терялся тот. – Но я ведь слышал, что Татьяну убили ночью…
– Вот как? Знаете, я вас отпустить пока не могу.
Дмитрий пытался сказать еще что-то, но не мог.
Глава 19
Обида была велика и прозрение ужасно… Но Наташа все-таки не смогла с собой справиться и зашла к Елене Юрьевне. Она уже собиралась уезжать в Москву, когда узнала о том, что сын соседки арестован по подозрению в убийстве Татьяны.
Елена Юрьевна казалась тенью самой себя. На этот раз дома был и ее муж. Женщина сидела за столом, сцепив руки в замок и как будто ждала чего-то – упорно и безнадежно. Сергей Аристархович держался на заднем плане, как всегда, но и он выглядел иначе. В его движениях появилась какая-то властная, желчная уверенность.
– Я слышала, – тихо произнесла Наташа, подходя к женщине, которая когда-то заменила ей умершую мать. – Я не хотела этого.
– Это ложь, – неожиданно резким, механическим голосом выговорила Елена Юрьевна. – Он ни при чем.
– Может быть, – мягко согласилась та. – Мне бы тоже хотелось, чтобы ваш сын оказался непричастен. Будет следствие, разберутся.
– Ну уж нет. Если они кого схватили, то так просто уже не отпустят, – вещала Елена Юрьевна. Голос у нее был тоже какой-то незнакомый – надтреснутый, дребезжащий. – Не смогут найти убийцу и посадят Димку.
– Я уверена, что…
Но Сергей Аристархович не дал ей договорить. Он сразу начал с упреков в адрес жены, которая когда-то избаловала сына и в результате сделала из него уголовника.
– Нужны ему были деньги – ты давала, нужны были шмотки – покупала, делал долги – платила! Теперь радуйся!
– Зачем вы так, – обернулась к нему Наташа, потрясенная уже тем, что этот забитый супруг осмелился заговорить в подобном тоне. – Ведь еще ничего не доказано. Он не признался?
– Признается, – раздраженно бросил Сергей Аристархович.
Но жена подняла усталые, покрасневшие от бессонницы глаза:
– Не в чем ему признаваться. Он не убивал. Он не мог убить.
Сергей Аристархович хлопнул дверью. Наташа проводила его ошеломленным взглядом:
– Как он изменился!
– Мы все изменились, – ответила та. – Слышала про Людмилу?
Наташа вздрогнула. Само это имя вызывало у нее нечто вроде аллергии.
– Они с Танькой оказались родными сестрами, – так же невыразительно продолжала Елена Юрьевна. – Кто же это знал… Я и то не знала… А сын у нее, думаю, от мужа. Не от Ильи, я уверена. Она хотела обмануть Илью, когда шла за него, он был богаче. А когда умер, переметнулась на другую сторону. Она просто решила шантажировать тебя и сама попалась. Уверена, что ее тоже избили, – она машинально приложила руку к синяку.
Наташа оперлась на спинку стула – иначе ноги не удержали бы ее.
– Что вы говорите? – пробормотала она. – Они – сестры? Да ведь они друг друга терпеть не могли! Они говорили друг про друга такие гадости…
– Сразу надо было понять, что родственницы, – отрезала Елена Юрьевна. – Чужие так не ненавидят.
Она говорила еще что-то, жаловалась на мужа, сокрушалась о сыне, но Наташа почти не слышала. У нее в голове вращалась какая-то безумная карусель. Дмитрий, Людмила, Татьяна. И в обратную сторону – Татьяна, библиотекарша, Дмитрий…
«Так Людмила… Людмила знала их обоих. Я все не могла понять, почему она оказалась причастна к делу, почему кружит вокруг да около, чего ждет… Людмила. Она…
Она некоторое время жила у меня в доме. Еще при жизни Ильи. Она могла понять, что деньги, когда они нужны, появляются с чердака. А может, точно знала о часах, только тогда у нее были связаны руки. Как она могла украсть – ведь ее тут же бы обвинили! Но потом умирает Илья, ей приходится уйти. О, она знала о часах, не могла не знать! Когда мы говорили у барака, она обмолвилась о том, что пропали деньги. Я еще тогда удивилась – откуда ей это известно? Да она все знала с самого начала.
Но Татьяна? Она узнала об этом только от меня. Если сестры друг друга ненавидели, они не стали бы делиться секретами. Но о часах она не знала. Откуда она могла об этом догадаться? А ведь именно часы все время и обыскивались…