– Я зайду, – неожиданно для себя сказала она. В голове мелькнула коротенькая корыстная мысль. Да, Женя ушла с прежней работы, но ведь знакомые у нее могли остаться! – Зайду через полчаса.
Они сидели на кухне – такой тесной, что в ней можно было приготовить ужин, не вставая из-за стола. Наташа то и дело задевала головой расписной жестяной поднос, украшавший стену. Поднос жалобно звенел. В соседней комнате работал телевизор. Когда начиналась реклама, звук никто не убавлял, и это невыносимо раздражало уставшую женщину.
Женька курила, зажигая одну сигарету от другой, а Наташа, отвыкшая от табачного дыма, старалась пореже вдыхать отравленный воздух. Павел курил когда-то, но потом бросил. Сама она в жизни не выкурила ни одной сигареты. Зато Женька, еще со школьной поры, дымила нещадно.
У нее было двое детей и ни одного мужа. Сама Женька не считала это большой бедой. Да и никто другой… Разве что ее родители. Первого сына она родила, еще когда училась в медучилище. Второго – незадолго до того, как погиб Илья. Однако тогда она все же нашла время, чтобы выбраться на похороны и поминки. Чьи это были дети – никто не знал. Женька не считала себя жертвой обстоятельств – может, поэтому никто особо и не интересовался ее личной жизнью. Она жила в тесной двухкомнатной квартирке, оставшейся ей от бабки, на пятом этаже панельного дома, под самой крышей, и зимой тут было очень холодно, а летом – сущее пекло.
Конечно, она никуда не переехала за эти три года. «Куда, на какие средства она могла бы переехать? – подумала Наташа. – Глупо было это предполагать».
И почти не изменилась. У нее было все то же худощавое, желтоватое, чуть лошадиное лицо, те же крашеные черные волосы и хриплый голос. И курила она все так же много.
В школе подружки считались серьезными девушками, подающими большие надежды. Жизненный путь они наметили класса с восьмого. Наташа мечтала о педагогическом институте, Женя – о медицинском училище. Другие их одноклассницы не смотрели дальше замужества.
Потом их пути сильно разошлись. Наташа сразу уехала в Москву – Женя осталась в родном городе. Наташа благоразумно откладывала рождение ребенка – Женя рожала по старинке, очертя голову и не задумываясь о последствиях. И все-таки они не теряли друг друга из виду до последнего времени.
– Хорошо, что у тебя есть муж, – глубокомысленно говорила Женька. – Можно и без него, но все-таки с ним как-то лучше. А то все подружки, подружки… Даже тошно становится! Главное, что ты довольна. Господи, бывает же у людей… Все как полагается – и муж, и отец у детей… А у меня…
– А что у тебя? – возразила Наташа. – Ты могла бы сто раз выйти замуж, если бы захотела. Не говори, что тебя не звали!
Польщенная женщина засмеялась:
– Звали, конечно! Даже тот звал, кто… А что толку? Иногда бабе лучше без мужа, а детям – без отца. Знаешь, от кого я родила Димку, своего младшего?
Конечно, Наташа этого не знала. Таких подробностей не знал никто. Но Женька неожиданно сообщила всю правду.
– От писателя. Не веришь? От настоящего писателя. Он романы писал…
– В стол? – уточнила Наташа. Ей самой приходилось сталкиваться с людьми, которые искренне считали себя писателями. Но только писателями обиженными, непризнанными, никем не издаваемыми. Всех литераторов, достигших успеха, они считали личными врагами, перешедшими им дорогу.
Женька даже обиделась:
– Почему это в стол? Его издавали!
Она так возмутилась, что Наташа подумала – да не влюблена ли ее подруга до сих пор в этого неведомого писателя? Ведь женщина, даже расставшись с мужчиной, продолжает его защищать, если любит…
– Издавали, но платили очень мало, – продолжала Женька. – Сперва я терпела. Думала – если любит – задумается. Все-таки у нас ребенок… Он и к моему Жене относился, как к сыну…
Старшего сына она назвала в честь самой себя, из чего одни сделали вывод, что отец его был фигурой незначительной, а другие – что родители ребенка были тезками. Но точно этого никому узнать не удалось.
– Представь, однажды я все испортила… – уже тише говорила Женька, угнетенная воспоминаниями. – И кто меня за язык тянул, какой бес? Решила ведь – на этот раз точно выйду замуж! Но нет! Понимаешь, я вдруг прикинула, сколько он заработал за год в среднем, разложила его гонорары по месяцам, как зарплату. Не потому, что я скупая, не подумай!
– Да кто так думает?
– Вот видишь! – вздохнула та. – А он рассердился. Потому что вышло, я в месяц получала в четыре раза больше… Я ему намекнула, что у нас ребенок, и вообще, он себе даже на продукты не зарабатывает. Я ведь за деньгами не гонялась! Мне бы только не чувствовать его этим… Был такой в одном французском романе!