– Что случилось? – с тревогой в голосе спросили юноша и горшечник.
– Ничего, – поспешил успокоить их Марин. – Ресничка попала в глаз.
– Тогда входите! – ещё раз пригласил юноша и пошёл к замку…
Марин и Гонтарь вошли в дом и стали разглядывать просторную комнату. На придвинутом к одному из окон столе стояли накрытые прозрачными крышками тарелки с едой, ваза с фруктами, хрустальные стаканы и кувшин с виноградным вином. К столу были придвинуты два мягких стула на витых ножках. В глубине комнаты виднелись две кровати, закрытые пологом.
Гонтарь подошёл к столу и стал с интересом рассматривать лежащие возле тарелок столовые приборы, ручки которых были сделаны из драгоценного зелёного камня и напоминали маленьких спящих змеек. Но особенно его поразили зубья вилок, похожие на высунутые змеиные язычки.
Марин взял со стола один из ножей, покрутил в руках и сказал:
– Знаешь, Гонтарь, я никогда никого и ничего не боялся, а сейчас испытываю непонятную тревогу и страх. У меня такое чувство, что я видел такой нож, но не могу вспомнить, где и когда. А впрочем, не важно. Я голоден, и, думаю, нам помогли добраться сюда не для того, чтобы погубить. Воздам-ка я должное блюдам и наемся от пуза, – снял с тарелки прозрачную крышку и с завидным аппетитом принялся за трапезу.
Гонтарь последовал его примеру.
Вкус поданных блюд был изыскан, фрукты свежи и сочны, а вино прохладно и вкусно, и Марин скоро забыл о своих страхах и сомнениях, а Гонтаря его страхи и сомнения не волновали. Мужчины поели, и глаза у них от сытости посоловели.
Марин потянулся и мечтательно произнёс:
– Эх! После роскошного обеда неплохо было бы отдохнуть! Всё здесь хорошо, но для сна много света.
Едва произнёс он эти слова, как купол дома стал матовым, словно его накрыла пелена тумана, и комната погрузилась в мягкий полумрак.
– Чудеса! Как по заказу! – удивился Марин, откинул полог одной из кроватей и удивлённо присвистнул – на ложе, застеленном зелёным парчовым покрывалом, высилась гора пуховых подушек в белоснежных наволочках. Марин снял покрывало и потрогал перину, застеленную простыней восхитительного изумрудного цвета.
– Никогда в жизни я не спал на такой роскошной постели! – восхищённо произнёс он и с сожалением посмотрел на пыльную одежду и обувь, что были на нём. – Нет, эта роскошь не для меня. Придётся спать на земле во дворе.
Шум струящейся воды привлёк внимание Гонтаря. Он выглянул из дома и удивлённо воскликнул:
– Ручей!.. Марин, смотри, ручей! Когда мы шли сюда, его здесь не было!
– Брось! Просто мы не заметили его, когда догоняли твоего сына, – сказал подошедший Марин. – Да не всё ли равно? Сейчас я освежусь и первый раз в жизни высплюсь на роскошной постели.
Мужчины с удовольствием искупались в тёплой прозрачной воде, и вскоре бывший разбойник храпел, развалившись на мягкой перине. Но Гонтарю не спалось. Он присел на порожек и задумался, пытаясь разобраться в своём чувстве к найденному наконец-то сыну и найти ответы на мучившие его вопросы. Рад ли он сам встрече с первенцем, которого видел один день в жизни, и обрадуется ли сын, когда узнает, что это его отец? Рассказать ли сыну, как из-за нелепого, изданного правителями Верлании много веков назад закона он пропал из родительского дома? Не осудит ли сын его и Ликею за то, что они невольно пожертвовали им ради спасения царицы? Мысль о том, что, не впустив её в дом, они могли сами погибнуть, Гонтарю в голову не пришла. Вопросов к себе у него было много, а ответов на них – ни одного.
– Не мучай себя напрасно, – раздался рядом тихий голос старца. – Ты не найдёшь ответ на свои вопросы, пока я не захочу этого.
Гонтарь так задумался, что не услышал, как старец мягкой походкой подошёл к нему сзади и остановился, опершись на посох. Мужчина хотел встать, но старец удержал его на месте, опустив кончик посоха ему на плечо, и сказал:
– С восходом солнца я пришлю за вами. А сейчас последуй примеру своего спутника и ложись спать. Завтра вам, возможно, понадобятся все ваши силы.
Гонтарь вопросительно посмотрел на старца, ожидая пояснений, но тот ничего не добавил и, опираясь на посох, неторопливо пошёл прочь. Гонтарь посмотрел ему вслед и почувствовал, что хочет спать. Не в силах противиться сну, он вернулся в дом, скинул башмаки и, не раздеваясь, заснул на предназначенной для него постели, даже не разобрав её…
На рассвете купол дома из матового снова стал прозрачным, и первые лучи восходящего солнца разбудили мужчин. Они не сразу сообразили, где находятся, но сознание постепенно прояснилось, а события последнего дня заставили окончательно проснуться.