Через час, после того как я проводил свою гостью к подъехавшей за ней машине, позвонил Петрович. «Ой, озадачил ты мою тещеньку, говорит он мне. Ругает она тебя:
«Вроде умный человек твой друг, вон и телевизоры умеет чинить, а глупостью мается — мышей дрессирует, богатым хочет стать, богаче, какого-то Гейза, говорит, буду. Жалко мужика, с умом у него не все ладно!»
Компьютер не только источник информации, но и первый источник по части юмора.
Завязал
Хотите знать, как мой сосед завязал с пьянкой? Да как завязал, вообще не пьет! Не так что бы ни капли, на новый год фужер шампанского поднимет, да на день рождения жены коньяку два наперстка в хрустальную рюмочку нальет. И больше ни по какому поводу, ни — ни!
Механизатор он, мой сосед Генка Вакулич, а у них на работе как начали свою очередную сельскохозяйственную компанию, так пока не закончат. А закончат — соберутся за столом, вроде как поздравить себя хотят и порой так «напоздравляются», на бровях домой приползают!
А Генка, тот стойко пьет — пока не свалится, а как свалится, грузят его на какой либо транспорт и вручают этот сюрприз его жене Галине.
Генка не буйный, спит мертвецким сном, а проснется, ой лучше бы спал подольше. Голова у него раскалывается, ходить не может, да и разговаривать тоже, мычит только на Галкины упреки.
Ну-у, свою супругу Галину, он обожает, слово против не скажет! Вот только попробовали бы вы затаскивать своего бесчувственного муженька в комнату — ой — е — ей, как возмущались бы вы поутру.
Галина в последнее время просто перестала затаскивать сто пять килограммов своего счастья домой. Положат ей муженька пьяного в хлам на веранде, она под голову подсунет подушку, да укроет его одеялом, повздыхает, повздыхает и одна ложится спать.
По образованию она была учительница начальных классов, прилежно учила в колледже французский язык, да еще прихватывала уроки на каких-то продвинутых курсах. Очень мечтала съездить в Париж, башню железную эту посмотреть или что-то ещё.
Впрочем, давайте по порядку.
Прибегает как-то Галина под вечер ко мне. В конце мая это было. «Есть у тебя галстук поярче, да такой, чтобы ты его почти не носил?»
«Есть, отвечаю».
«Тогда одолжи на вечер и еще дай свой дипломат, и помоги в интернете найти русское посольство во Франции».
«Галстук и дипломат, понятно, а посольство тут причем?»
«У Генки сегодня «отпашка», лечить от пьянки будем, я друзей по колледжу вызвала, они помогут».
Через пять минут подошла её подружка, нашли мы в интернете нужное посольство, скопировала она какие-то бумаги с двуглавым орлом и другими серьезными знаками, поколдовала еще там с разными словами, отпечатали все это на принтере и убыла она с этой «липой» обратно.
Что было дальше, лучше мне рассказать с Генкиных слов, свой рассказ он поведал мне, почему-то шепотом, вечером следующего дня:
«Закончили мы своей бригадой посевную, решили слегка отметить это дело, в столовой под вечер собрались, тосты разные говорили, песни распевали, черт дернул меня поспорить с Николаем, что разогну мол, подкову.
Ты же знаешь, бог меня силенкой не обидел, это точно — Генка хоть и был увальнем и тугодумом, но силу имел не мерянную. «Принесли из кузницы подкову, ребята Кольку подбадривают, спорь на литр коньяка, эту железяку наши кузнецы делали, не разогнет!
Поднатужился я, Генка посмотрел на свои ручищи и разогнул!
Ну, мужики всю спину поотхлопали, все меня поздравляли. Так незаметно коньяк и выпили. Перебрал я лишнего и как в омут головой, отрубился напрочь!
Очнулся, в какой-то комнате. Вижу не наша это комната, обои красивые, светлые и какие-то гладкие. Голова гудит как трактор К-700, во рту как в пустыне Сахара сухо! С трудом поворачиваю голову — мать честная! За окном небо синее-синее и эта французская Фефеловая башня торчит! Я у Галки на картинке в книге точь, точь такую башню видел. Подал я голос: «Эй, кто-ни будь!»
Тотчас заходит фифочка — вся из себя, юбочка мини, передничек беленький и ко мне: «Мсье, кесь-кесе ву а?» и что-то там еще на французском чешет.
Моя Галка знает чуть-уть этот язык.
Спрашиваю я ее: «Где это я и что со мной? «Хлопает глазами как кукла, да на французском своем лопочет.
Понял только два слова — Париж, да отель! Собрал я остатки сил и требую: «Посла нашего мне предоставьте!»
Не понимает! Убежала, приводит еще одну даму, ну та тощей этой первой будет, одета строго и так же на меня строго смотрит. Еле втолковал им, что посла нашего мне надо, консула. Поняли, головами закивали: «Уи, уи, да, да по-нашему».