На вокзале их уже встречал Виктор Иванович. Несмотря на должность генерального директора, которую Виктор Иванович занимал на своем предприятии, внешне он производил впечатление обычного рядового, ничем не примечательного гражданина. «Круглолицый лысеющий добрячок», – так отозвался о своем друге отец Андрея. Простой в общении, он был так же неприхотлив в одежде. Светлая ветровка, джинсы и кроссовки были повседневной одеждой Виктора Ивановича. Даже на деловые встречи он старался одеваться по-простому, не вынося всяких помпезностей.
Горячо обнявшись, старые друзья приветствовали друг друга, не обращая ни на кого внимания. Виктор Иванович повернулся к Андрею:
– Как все-таки быстро растут чужие дети! Кажется, что совсем недавно ты его привозил к нам еще мальчишкой.
– Да, а с тех пор прошло уже двадцать лет! – вздохнул Петр Иванович.
– Надолго в наши края? – поинтересовался Виктор Иванович.
– Нет, завтра назад, у нас намечается важное мероприятие, нельзя опаздывать!
– Что за мероприятие, если не секрет?
– Юбилей у одной знакомой!
Виктор Иванович вопросительно посмотрел на товарища, тот улыбнулся и пояснил:
– Сына надо сватать, а то засиделся он у меня, – и Петр Иванович хлопнул Андрея по плечу.
– Ну, раз времени у нас немного, поехали быстрее! Хоть немного отдохнете с дороги. Катерина уже на стол собрала, с самого утра вас ждет.
– Виктор, нам бы еще Андрея с документацией познакомить. Он, как мой приемник, должен быть в курсе всех наших дел, – попытался возразить Петр Иванович.
– А у меня как раз все бумаги дома! – заявил Виктор Иванович. – Я ведь на работе ничего не держу. Так что домой, к столу, а потом все вопросы по работе.
…Оказываясь в этих краях, Петр Иванович расслаблялся как нигде больше. Его утомляла суетная жизнь, и он стремился в этот тихий уголок. Несмотря на то, что поездки были рабочими, ему все равно удавалось отдохнуть у друга юности. После смерти жены, он, естественно, испытывал одиночество. Не с кем было поговорить, некому было посочувствовать, что-то посоветовать. Ему не хватало именно атмосферы домашнего уюта, создаваемого женщиной. Все это его тяготило и гнало из дома. А здесь все это было…
Екатерина Николаевна – Катюшка, как друзья называли ее в своем кругу, – была, по мнению Петра Ивановича, идеалом женщины и хозяйки. Возрастная полнота, которая была ей к лицу, скрывала ее истинный возраст. Аккуратно уложенные волосы под белой косынкой, открывали ее гладкий высокий лоб, с которого она периодически смахивала испарину. С самого утра она варила, жарила, готовила, в ожидании гостей. Супруги Звягинцевы славились своим радушием, особенно когда касалось такого желанного гостя как Петр Иванович. Катерина Николаевна любила его, как родного брата, в молодые годы заставляя даже ревновать своего мужа.
Стоило только мужчинам войти во двор, как она тут же, оставив свои дела, подлетела к ним с объятиями и поцелуями.
– Погоди, погоди! – засмеялся Петр Иванович. – Дай хоть налюбоваться на тебя!
– Мать, давай сажай гостей за стол, они с дороги голодные, – делано сердито произнес Виктор Иванович.
– Проходите, проходите! – продолжая обнимать Петра Ивановича и Андрея, быстро говорила женщина. – Я вас с самого утра жду.
– Ты особо-то не хлопочи, они и без твоей суеты устали, – немного осадил ее муж.
– Ой, Петрушенька, сколько ж мы с тобой не виделись? Уж три года прошло со смерти Надежды. Как ты изменился за это время, постарел, исхудал, – продолжала Катерина Николаевна, следуя по пятам за гостями.
Под тенью каштанов, склоняющих свои ветви над участком, Виктор Иванович оборудовал место для отдыха. Массивный дубовый стол, ломившийся от приготовленной еды, располагался по центру беседки. Вокруг него были расставлены плетеные кресла, по количеству гостей.
– Куда ж ты столько наготовила?! – изумился Петр Иванович. – Да здесь на целую роту!
– Пока все не съедите, я вас домой не отпущу! – заулыбалась Катерина Николаевна. Она стояла и ждала, пока гости усядутся, чтобы подать им обед. Накладывая каждому полную тарелку, женщина нахваливала еду, говоря про каждое блюдо, что оно ей очень удалось. Сняв первую пробу, Петр Иванович похвалил сияющую от удовольствия хозяйку за старание и такой вкусный обед.
Андрей с любопытством наблюдал за манерой общения старших. Он с друзьями разговаривал совсем по-другому. Не было такой теплоты и искренности в их беседах. Скорее взаимные подколы и легкие издевки. А здесь…Здесь он был как в заповеднике любви и дружбы. Здесь чувствовались какие-то родственные связи. Люди разговаривали так, как будто их на протяжении всей жизни связывало много общего. И, несмотря на расстояния и редкие встречи, они вели себя настолько расковано и непринужденно, что Андрей осознал, что такое дается не всем, и он вряд ли когда-то сможет так же общаться с кем-нибудь из своих знакомых.