Не в силах больше сидеть, Андрей, извинившись, вылез из-за стола и, пока старшие были увлечены беседой, не спеша побрел по дорожке, ведущей от беседки к дому. Осматриваясь по сторонам, он вздохнул:
– С какой любовью все здесь сделано! И когда они все успевают? – пробормотал он, обходя аккуратный маленький прудик, берега которого были выложены круглым булыжным камнем. – Да. Судя по всему, у них хороший вкус…
Андрей с интересом разглядывал садовые статуэтки сказочных героев, расставленные вдоль дорожек. Возвращаться к столу ему не хотелось – разговоры ему немного наскучили, и он решил еще пройтись по саду.
…Настя готовилась к предстоящему юбилею матери. Главная проблема была с кем оставить дочку. Брать с собой – невозможно. Нанять приходящую няню? Где гарантия, что случайный человек будет порядочным и не причинит малышке вреда? Оставалась только крестная.
Тамара Михайловна никогда не отказывала девушке в просьбе и старалась помочь. Она же была и ее главной подругой, с которой Настя делила все горести и радости. Много общаясь с ней в юности, женщина старалась отчасти восполнить ей мать, которой именно тогда было не до нее. Крестная считала, что переходный возраст, самое важное время в жизни человека, время, когда закладывается жизненный вектор, понимание мира и своего места в мире вообще.
Деньги, оставленные матерью, очень пригодились девушке. На них она смогла купить все недостающее для ребенка. За последние дни мысли Насти о будущем, еще так недавно тревожащие девушку, теперь были более оптимистичны. Она с надеждой смотрела вперед, строя планы на дальнейшую жизнь.
– Может это даже и хорошо, – сказала ей Тамара Михайловна, когда они выбирали вечернее платье Насте.
– Вы о деньгах? – переспросила девушка.
– Да!
– Не могу сказать, что они лишние в моем положении. Но все же… мне как-то не по себе. Я чувствую себя обязанной.
– Не бери в голову, девочка моя! – ответила Тамара Михайловна.
– Главное – не уподобить себя матушке, – тихо произнесла Настя. – Деньги – как наркотик. Раз попробуешь, потом уже трудно будет от них отказаться.
Настя покрутилась перед зеркалом.
– Тетя Том, а как вы думаете, в детский садик меня с дочкой возьмут, если я попытаюсь устроиться?
– Ой, Насть, даже и не знаю, что тебе ответить! Какие сейчас правила? Сколько должно быть ребенку? Нужно узнавать на месте. – Тамара Михайловна, помолчав немного, добавила. – Ты бы хорошенько подумала, нужно тебе это, сможешь ли? Одно дело за своим смотреть, и то намучаешься. А там… целая орава.
– Лучше пока ничего в голову не пришло! Я с ней как стреноженная, никуда не отойдешь и оставить не на кого. А там все под присмотром будет.
– Попробовать, конечно, можно. Но я думаю, раньше, чем через год даже смысла нет!
– Как вам это? Вроде ничего? – Настя, облаченная в сиреневое вечернее платье с крупными оборками, плавно двигалась перед зеркалом, рассматривая себя со всех сторон, пытаясь обнаружить хоть какие-нибудь недостатки.
– По мне, так на тебе все платья хорошо сидят! – заявила Тамара Михайловна. – У тебя чудесная фигурка.
– Ну да! Особенно здесь, – и девушка приподняла ладонями свою маленькую грудь. – А–а… Сойдет! – констатировала она. – Все равно там на меня никто смотреть не будет. Это ведь мамин юбилей…
С наступлением вечера, когда мошкара стала особенно назойливой, засидевшиеся допоздна под каштанами перешли в дом, чтобы обсудить рабочие дела в узком мужском кругу.
Уединившись за чашкой чая в рабочем кабинете хозяина дома, Петр Иванович начал объяснять сыну основные моменты их сотрудничества. Разложив на столе акты, счета, протоколы переговоров, а также кучу бумаг с таблицами, они детально оговаривали каждый документ. Уже через полчаса от полученной информации у Андрея потемнело в глазах, и закружилась голова. Его представление о наследстве отца, было все-таки иным. Он готов был принимать участие в производственном процессе, но только в качестве контрольной подписи. Все эти бумажные дела его очень напрягали и вводили в ступор. Он изначально думал, что каждый должен заниматься своим делом. В штате «Империи Немчиновых» было достаточно юристов, экономистов, бухгалтеров, которым можно было перепоручить эту бумажную работу, но, несмотря на это Петр Иванович занимался всеми делами сам. И пытался научить этому сына.