В это мгновение на этаж зашла старушка-уборщица, увидела лежащую на полу Настю и поспешно подбежала к ней, бросив швабру и ведро у лестницы.
– Что с тобой, дочка?
Но Настя не шевелилась и не реагировала.
– Ой, батюшки! Этого еще не хватало! – ахнула уборщица и кинулась заведующей: – Надежда Викторовна, Надежда Викторовна! Беда!
Заведующая вышла из кабинета и увидев бесчувственную Настю, произнесла:
– Этого мне еще не хватало!
XII.
Очнувшись, Настя поняла, что находится в больничной палате с синими крашеными стенами и тусклым освещением. С самого детства она с трудом переносила вид и запах больниц. Они наводили на нее уныние, беспокойство и страх. Насте захотелось плакать от жалости к себе, жизнь снова оказалась к ней несправедлива… как вдруг дверь палаты открылась, и на пороге показался Андрей, держащий на руках Наташу. Девочка потянулась к маме, Настя вмиг повеселела, привстав с кровати и взяв дочку к себе, произнесла:
– Забери меня отсюда, – обратилась она к мужу. – Я не могу здесь!
И в самом деле, Настя лежала в какой-то странной одиночной палате, кроме кровати и тумбочки в помещении больше ничего не было. Лишь в дальнем углу белым кафельным фартуком выделялась висевшая на стене раковина и пара полотенец слева от нее. Может быть, это помещение когда-то было чьим-то кабинетом, но дополнительное место оказалось для больницы нужнее.
– Тебя совсем недавно привезли, – ответил Андрей. – Ты была без сознания, я договорился организовать тебе персональную палату… Правда на люкс это не похоже… Но зато ты здесь одна! И никто не мешает!
Андрей немного виновато улыбнулся жене и продолжил:
– В любом случае, нужен осмотр. Так что придется немного потерпеть! Да вот и мы с Наташкой к тебе пришли!
–Да. Так намного веселее, – ответила Настя, прижала к себе дочку и посмотрела в окно.
На улице было темно, как ночью. Вдалеке горели огни парковых фонарей.
– Который час? – спросила Настя.
– Почти пять.
– Еще так рано…
– Как только мне позвонила твоя подруга, я тут же примчался!
– Людка?
– Да. Она и рассказала, что случилось, Наташка у нее была. Она ее сразу взяла, как только тебя увезли. Все очень перепугались…
–Как мальчик, Мишутка?
– Да все с ним нормально, – процедил Андрей. – Я переговорил и с его родителями, и с заведующей. Никаких последствий для нас не будет. Она сама вокруг виновата. Эта заминка с воспитателем… Короче, там много к чему могут прицепиться при проверке.
– Значит, ты знаешь, что меня уволили?
Андрей утвердительно кивнул головой и, улыбнувшись, добавил:
– Ничего страшного, займешься чем-нибудь дома. Сидела же ты до этого. Можно найти какую-нибудь работу в интернете, если тебе так важно приносить пользу миру. Тебе нужно отдохнуть. Впереди новогодние праздники, так что наберешься сил за эти дни, а там видно будет.
– Обещай, что завтра, после осмотра врача, ты меня заберешь отсюда.
– Я тебе обещаю! – нежно произнес Андрей, проведя ладонью по ее волосам.
– Посидите со мной, пока я не усну, – сказала, зевая, Настя.
– Посидим, посидим. Спи.
Глядя на засыпающую жену, Андрей думал о том, как кардинально изменилась его жизнь. Еще недавно, он чувствовал себя мальчишкой, который находился под родительским крылом и ни в чем не нуждался. Он мог гулять и развлекаться в свое удовольствие, тратя отцовские деньги и не задумываясь о том, каким трудом они достаются.
Теперь, посмотрев на себя со стороны, он чувствовал, что стал человеком, на котором лежит груз ответственности не только за себя, но и за своих близких. Пусть что-то он делал еще неуверенно, но уже чувствовал удовольствие и радость от возможности защищать семью. В это мгновение он ощущал себя настоящим мужчиной, главой семьи, как его отец. Пусть он еще не достиг того уровня, когда можно, опираясь на большой жизненный опыт, решать все проблемы. Пусть он это делает осторожно, проверяя каждый свой шаг и почву под ногами, но он делает этот шаг самостоятельно, как тяжелый локомотив, прокладывающий себе путь по заснеженному, труднопроходимому пространству. Он делал все молча, не обременяя семью своими переживаниями и заботами. И от этого чувствовал себя еще сильнее и решительнее.
…Состояние отца, у которого он был пару дней назад, сильно расстроило Андрея, но он старался не показывать этого и ни с кем не делился своими мыслями о будущем.
Прошло уже два месяца с того момента, как Петр Иванович Немчинов попал в больницу со страшным диагнозом, но, несмотря на незначительные улучшения, кардинально ничего не менялось.