– Я пью только от диабета.
– Как часто с вами такое? – поинтересовался врач, что-то помечая у себя в журнале.
– Второй раз за пару дней, – ответил за Настю Дмитрий. – И кстати… приблизительно в одно и то же время. Какая может быть причина этому?
– Это покажет анализ крови! – произнес врач. Он с трудом нащупал вену на худенькой ручке Насти, с трудом вонзил в нее иголку и, подставив пробирку, начал забор крови.
– С ней есть кому побыть сегодня? – спросил врач у молодого человека. – Или нам ее забирать?
Дмитрий взглянул в блестящие от слез глаза Насти, и ему стало ее так жалко, что все внутри у него сжалось. Сглотнув комок, подступивший к горлу, пересохшим от волнения ртом он произнес:
– Да, я смогу с ней сегодня побыть!
– Не волнуйтесь. Через пару часов ей станет лучше! – произнес врач, укладывая инструменты в медицинский чемоданчик.
После того как ей сделали укол, и скорая уехала, Настя, почувствовав облегчение, уснула. Дмитрий все это время сидел рядом, не отходя ни на шаг, то проверяя ее лоб, то щупая пульс, то прислушиваясь к дыханию. Проспав около часа, Настя открыла глаза и увидела сидящего рядом Дмитрия. Она давно уже считала Дмитрия больше, чем другом и ей было очень приятно, что он не оставил ее в этот момент. Она готова была говорить с ним о чем угодно, но о подозрениях, которые сейчас четко выстраивались у нее в четкую линию, говорить была не готова.
Она понимала, что между тем, что дочка осталась у нее, поила чаем и своим теперешним состоянием была связь. Наташа была под подозрением, и с ней надо было поговорить. Но только после того, как уйдет ее спаситель.
– Мне уже лучше, – тихо сказала Настя. – Спасибо. Мне надо побыть одной. Я и так задержала тебя сегодня дольше обычного…
Он нежно поцеловал ее в лоб и уехал, пообещав звонить.
– Если не ответишь на втором гудке – я приеду! – улыбнулся он и ушел.
Вечером, как только Наташа с братом ушли гулять во двор, Настя потихоньку встала, закрыла на ключ входную дверь, чтобы никто не смог неожиданно войти и, пройдя на кухню, остановилась перед столом, на котором стоял заварочный чайник. Ее почему-то охватило жуткое волнение, и она взяла чайник еще не окрепшими дрожащими руками и открыла крышку. Вывалив в банку остатки снадобья, Настя вымыла чайник и засыпала туда обычного чаю, залив кипятком до того же уровня какой был до этого. После того, как подмена произошла, Настя так же аккуратно открыла дверь и легла обратно на диван.
Вернувшись с прогулки, Коля первым делом подбежал к маме и с признаниями в любви бросился к ней в объятья. Наташа же напротив, сделав презрительное выражение лица, молча проследовала в свою комнату, и только сверху окликнула своего брата.
– Я все равно тебя люблю! – произнес мальчуган и побежал за сестрой. – Все равно!
Как только он оказался наверху, Наташа полушепотом, разнесшимся по всему дому, прошипела:
– Ты что, забыл, о чем я тебе говорила!
Настя поежилась, но что-то доказывать и объяснять дочери сил не было. Через некоторое время, Наташа спустилась к матери уже в совершенно другом настроении, с натянутой улыбкой на лице и поддельным радушием.
– Что-то я озябла на улице… Мам, пойдем чай пить!
Настя вздрогнула. Последние сомнения развеялись, и ей по-настоящему стало страшно. И если утром она еще колебалась и гнала от себя мысли о причастности ко всему своего ребенка, то теперь уже не сомневалась.
Она села за стол и дождалась, пока Наташа разольет чай по чашкам. Они молча пили чай, девочка, не скрывая интереса, наблюдала за матерью, делая вид, что пьет. Но ничего не происходило. Настя все еще не могла поверить в происходящее: ее родной человек не просто желает ей смерти, а еще и следит, чтобы яд попал по назначению…
Сил молчать больше не было, Настя, было, открыла рот, чтобы начать разговор, но в этот момент дверь открылась, и вошел Андрей.
– Ты сегодня рано, – удивилась Настя приходу мужа.
– Обстоятельства вынудили. Завтра вылетаю в Германию. Срочная командировка, думаю в этот раз надолго.
– Надолго? – одновременно испугалась и обрадовалась Настя.
– Да, на месяц не меньше.
Наташа решила, что в сложившейся обстановке она лишняя, и потихоньку ретировалась из кухни, в надежде, на то, что должно произойти, все равно произойдет, а она просто об этом узнает утром.
…Настало утро. Наташа спустилась вниз, чтобы позавтракать и увидела свою мать в полном здравии, которая к тому же куда-то спешно собиралась. Девочка в растерянности замерла на лестнице – она ждала точно не этого.
Увидев дочку, Настя коротко сказала ей:
– Я уехала! Остаешься за старшую! Присматривай за братом. Если что – звони!