Было видно, что парень сильно волнуется и не знает с чего начать. Гримаса на его лице периодически менялась, отображая его внутреннее состояния. Он, то злился, то принимался снова плакать, понимая, что ему снова предстоит вернуться к тому, что только что пережил, увидев, как погибла его подруга.
– Потому что это он! – выкрикнул мальчуган. – Если бы он меня не схватил, а дал нам убежать, мы бы успели проползти под поездом до его отхода.
Дальше Виталик во всех подробностях рассказал, как было дело.
…Уставший и внутренне опустошенный Дмитрий вернулся домой. Было уже поздно и на улицах зажглись фонари. Он еще постоял немного около подъезда, вдыхая свежесть вечернего воздуха, и вошел внутрь.
Дмитрий жил вместе с родителями. Войдя в квартиру, он, не обращая ни на кого внимания, погруженный в мрачные мысли, прошел в свою комнату и рухнул на диван, уткнувшись лицом в подушку.
– Здравствуй, сынок. Как прошел день? – спросил отец, войдя к нему.
Дмитрий лишь махнул рукой, давая понять, что сейчас не время для разговора. Родитель понял состояние сына и, пожелав спокойной ночи, вышел из комнаты.
…На следующее утро, все члены семьи собрались в гостиной за завтраком.
– У тебя что-нибудь случилось? – начал отец.
– Да, пап, случилось! – Дмитрий вдруг замолчал и взглянул сначала на отца, потом на мать.
– А разве еще нигде ничего не сообщалось?
– О чем ты?
– Не знаю, может быть. А, может быть, я что-то упустил. Напомни, сынок.
– Вчера у Насти погибла дочка Наташа, а сама Настя находится в тяжелом состоянии в больнице после этого случая.
– Боже мой! – ужаснулась мать Дмитрия. – Бедная девочка.
– Да! Попала под поезд, – Дмитрий опустил подробности произошедшего и обратился к отцу:– Ты вчера хотел мне что-то сказать?
– Да! – кивнул тот. – Хотел сообщить информацию, по твоей просьбе. Помнишь, ты попросил меня посодействовать в розыске папки с документами, которая якобы была у Андрея Немчинова на момент гибели?
– Да, конечно! – возбужденно произнес Дмитрий. – Ею еще очень интересовались немецкие партнеры Андрея.
– Ну, так вот, – продолжил отец. – Папка нашлась, только документы оказались немного подпорчены.
– В смысле – подпорчены? – не понял сначала Дмитрий.
– В прямом смысле! Размыты водой. Сейчас наши ребята работают над их восстановлением. Будем надеяться, что эта процедура пройдет успешно. Как только все станет известно, я тебе сообщу.
– Спасибо, пап!
Отец сдержано кивнул.
…В ближайшие дни Дмитрию предстояла нелегкая работа, по организации похорон родных Насти. Сама девушка находилась в больнице в тяжелом состоянии. И хотя врачам, с большим трудом удалось вывести ее из комы, она пока что была слаба. Только благодаря помощи своих друзей и знакомых Дмитрию удалось справиться с этой нелегкой, в большей степени в эмоциональном плане, задачей.
Наташу хоронили вместе с ее приемным отцом Андреем. Его тело как раз к этому моменту доставили из Петербурга. Траурная процессия собрала огромное количество народа. В основном это были не знакомые для Дмитрия люди, но среди них были и те, кого он знал.
В толпе он заметил Марину Ивановну. Женщина была одета в потертую норковую шубку, которую ей подарил Михаил Борисович на пятидесятилетие, и какую-то немыслимую шляпку, повязанную черной вуалью. Черные очки скрывали ее глаза и делали внешность мало узнаваемой. Дмитрий подошел поближе, чтобы поздороваться, но женщина сделала вид, что не замечает его. Она старалась не смотреть в его сторону, прячась за мужчину, стоящего рядом с ней. По-видимому, это был ее новый кавалер или собутыльник. Вид этого субъекта не производил приятного впечатления. Неопрятно одетый с небритой пропитой физиономией, он резко отличался от тех, кто присутствовал на похоронах.
Дмитрий решил не навязываться, сделал вид, что не замечает их, прошел мимо и подошел к крестной Насти, Тамаре Михайловне, которая стояла в стороне от всех и тихонько плакала, вытирая платком влажные глаза.
– Здравствуйте, Тамара Михайловна! – поприветствовал ее Дмитрий. – Я хотел вам предложить, если вы поедете с нами на поминки, то пожалуйста, прошу ко мне в машину, я хотел с вами кое о чем побеседовать.
– Ой, что ты, что ты! – запричитала женщина. – Мне уже хватит подобных мероприятий на сегодня. Поминки я уже не выдержу. Прости меня, ради Бога, но не могу я ни смотреть на это, ни слушать. Лучше, как все закончится приезжай к нам, дома обо все поговорим. Хорошо? – Тамара Михайловна взглянула на Дмитрия глазами полными слез, и ему, так стало жаль эту женщину, что он сам чуть было не расплакался.