- Я увидел фотографии на твоём столе, - сказал Алекс.
- Не хотел тебе их показывать, - произнёс Алексей.
- Ты серьёзно?..
- Да, совершенно серьёзно. Не хотел пугать вас с Йаэлькой, расстраивать...
Отец снова замолчал. Алекс молчал тоже. Он понял всё, что хотел сказать отец, и кусал губы.
- Ты слышишь? - наконец произнёс отец.
- Слышу, и не могу поверить, что ты не хотел показать фотографии вторжения мне...
- Это слишком всё серьёзно, сын.
- Я знаю, Старший.
- Я люблю тебя!
- А я тебя! Па, поддержи маму.
- О! Этим я как раз и занят.
- И что вы делаете?
- Едем в автобусе. Мы решили не ждать смерти, а пойти навстречу Богу. Финал один, но цели противоположные! - хохотнул Улановский - Старший.
- К Богу на автобусе? Что за ерунда! Куда вы едете?
- На Мёртвое море!
- Ну конечно! Как я не догадался! - Алекс воспринял ответ отца как шутку. - Именно на Мёртвое море.
- Пойми правильно. Это последнее желание мамы.
- Как это, последнее желание?!
- Она хочет в эти дни оказаться в Кумране, увидеть Воинов Света...
- В Кумране?! Воины Света?! Ты не шутишь? Старший, что ты говоришь такое?! Вы, что все там, с ума посходили?
- Я многие годы изучал свитки Мёртвого моря, где в Свитке Войны, рассказывалось о последней битве Света и Тьмы, которая должна будет произойти в Конце времён, и о том, что в день вторжения пришельцев, Воины Света спустятся на Землю, и это будет в районе Кумрана. Но я всегда думал, что события описываемые в них, произойдут уже после меня, а тут вон оно как всё повернулось...
- Мне не нравится твоё настроение, Старший...
-Нет-нет, Алёша, - Алексей поспешил успокоить сына, - Всё хорошо. Я просто никогда не думал о том, чтобы стал делать, когда начнут сбываться пророчества? Понимаешь? А твоя мама, оказывается, только об этом и думала. Вот мы и едем туда! Мы тебя очень любим, Алёша!
- Я вас тоже люблю! - сказал Алекс, и отключил мобильник.
Ужин, приготовленный мамой, нужно было только разогреть, но он не стал включать микроволновку, а выудил куриную ногу, положил её на тарелку, и стал есть, запивая томатным соком. Эти события совершенно никак не повлияли на его аппетит.
Глава 18. "ЧЁРНАЯ МЕТКА"
Быстро покончив с едой, Алекс набрал номер Мастера Тоя, но звонить передумал. Он решил, что явится без предупреждения. В доме опального писателя наверняка была установлена аппаратура для прослушки, а им предстоял непростой разговор.
С мыслями о космоматке и семи её крейсерах, отправившихся в сторону Земли, Алекс вышел из дома, и через четверть часа уже стоял на пороге писательского коттеджа. Двери были слегка приоткрыты и голос Высоцкого вырывался наружу. Алекс заглянул в дом и увидел старый добротный музыкальный комплекс, состоявший из усилителя с высокими мощными колонками, и вертушки с виниловой пластинкой Высоцкого. Привет из прошлого века. Качество звука потрясло Алекса и он заслушался.
"Когда вода Всемирного потопа
Вернулась вновь в границы берегов,
Из пены уходящего потока
На берег тихо выбралась Любовь -
И растворилась в воздухе до срока,
А срока было - сорок сороков... " - Алекс замер, впитывая слова и магический голос не по возрасту мудрого, и не по годам рано ушедшего поэта:
"И чудаки - ещё такие есть -
Вдыхают полной грудью эту смесь,
И ни наград не ждут, ни наказанья, -
И, думая, что дышат просто так,
Они внезапно попадают в такт
Такого же - неровного - дыханья"
Той был в своём кабинете. Здесь песня Высоцкого звучала как-то по-особому, и он вполголоса подпевал:
- Я поля влюбленным постелю -
Пусть поют во сне и наяву!..
Я дышу, и значит - я люблю!
Я люблю, и значит - я живу!
Между тем, он был взвинчен и настроен решительно. Одним движением руки сгрёб с книжной полки в коробку из-под обуви большие кристаллы кварца и аметистовую пещеру. Коробку положил на письменный стол. Когда он вынул из общего ряда несколько книг, в образовавшемся оконце появилась дверца сейфа.
Той ввёл пароль и открыл сейф, извлекая деревянную коробку из-под сигар. Закрыв сейф, он вернулся к коробке и открыл её. В ней оказался разобранный "парабеллум".
- Я поля влюбленным постелю -
Пусть поют во сне и наяву!..
Я дышу, и значит - я люблю!
Я люблю, и значит - я живу! - пропел с поэтом Той. И невероятная муть, поднявшаяся от самого дна и подступившая к горлу, внезапно осела. И поэзия Высоцкого - вот уже в который раз - спасала его в непростой ситуации. Только что он получил "Чёрную метку". Пиратский знак ему вручил не кто нибудь, а куратор его Проекта. И это значило, что эту ночь он может не пережить. Той ловил слова песни и повторял их с особым жаром, вкладывал в них тайный, только ему одному ведомый смысл:
Но вспять безумцев не поворотить -
Они уже согласны заплатить:
Любой ценой - и жизнью бы рискнули, -
Чтобы не дать порвать, чтоб сохранить
Волшебную невидимую нить,
Которую меж ними протянули.
Мысли о загубленном Проекте, противодействующих силах в армии и правительстве, прорвались , и не в силах их удержать, Той дал им волю. А когда спохватился, то оказалось, что собрал оружие, вставил магазин с патронами и передёрнул затвор.
"Свежий ветер избранных пьянил,
С ног сбивал, из мертвых воскрешал, -
Потому что если не любил -
Значит, и не жил, и не дышал!"
В дверь позвонили. Капля пота упала со лба на руку с "парабеллумом". Той вздрогнул, вышел в салон, сняв оружие с предохранителя, подошёл к двери.
- Мастер Той! - послышалось из-за двери.
- Алекс! - узнал голос Той, вытирая пот с лица, он поставил "парабеллум" на предохранитель, заложил его за пояс на спине, и вышел к Алексу.
- Капитан Улановский. В форме. Таким я вижу тебя впервые, - развёл руки Той.
- Не помешал? - Спросил Алекс, и Той пригласил ученика в дом.
- Заходи! Надеюсь, ты один?
- Один, - согласно кивнул Алекс и подойдя к проигрывателю и сделал звук громче. - Дом прослушивают, - сказал он.
- Тогда пройдём в сад, - предложил Той. - Жара спадает.
Они шли по кафельной дорожке, расписанной под мрамор, мимо деревьев лимона и кустов пасифлоры, обвившей забор. В дальнем углу сада, граничащем с диким пустырём, оказалась невероятной красоты беседка, сделанная из резного дерева. На неё и указал Той. Алекс шёл первым ступая по дорожке, Той за ним.
Вокруг беседки росла мягкая трава, а с трёх сторон высаженные кусты винограда оплели беседку лозой, на которой висели ещё незрелые гроздья. Из неё можно было видеть узкую полоску озера Кинерет, и городскую объездную дорогу. Над входом в беседку висели колокольчики и индейские "ловцы снов" из перьев и цветных ленточек. Колокольчики и бамбуковая колотушка оживали на ветру, издавая тихий, приятный уху звук.
На полу беседки были расстелены коврики для медитаций, а в стороне - уютный уголок, отделённый бамбуковой ширмой. Здесь стоял шахматный столик, накрытый стеклянной столешницей, небольшая застеклённая полка с книгами и длинный комод, на котором белели свечи и старый масляный фонарь. Три соломенных кресла столпились у шахматного столика, по краям которого были устроены широкие ящики, где пряталась шахматная армия Тоя.
Той сел в кресло, приглашая и Алекса:
- Присаживайся! - сказал он, незаметно выложив на стол "парабеллум" и прикрыв его полотенцем.
Алекс сел напротив учителя, собирая всю свою решимость, чтобы начать непростой разговор.