— Триглава не призрачная, она такая же, как мы, из плоти и крови.
— С чего ты взял? — Диорийцы оба непонимающе уставились на Кащея, добредшего до них.
— Понял давно. Потому и не верил твоей трепетной Макошь, чуял, что не всю правду она нам говорит. Просто мы нужны им гораздо больше, чем они нам.
— Триглава?
— Её так зовут.
— С чего ты взял? — Сварог все больше подозревал, что хитрый механик утаивает от них значительную часть того, что знает.
— Макошь при всех сказала…
— Что-то я не помню, чтобы вообще шла речь о ком-то ещё.
— Так слушать надо было, а не любоваться, — Кащей поправил сползший с плеча лучемет. Лицо его болезненно искривилось от неловкого движения.
— Как твои ребра? — спохватился Велес.
— Пойдет…
— Тогда в лагерь, все вопросы решать будем дома, — скомандовал Сварог. — Дойдешь?
— А куда я денусь? В крайнем случае, дотащите, вы ж не бросите «умирающего» товарища…
Из-за Кащея добрались обратно уже под вечер, в легких сумерках, наполненных гомоном суетливых птиц, которые никак не могли поделить между собой наиболее привлекательные места ночевки. В животе бурчало от голода, головы раздирали противоречивые вариации возможного развития событий, но все обсуждения отложили до возвращения.
Но там их ждал Перун, весьма озабоченный разгромом вокруг и отсутствием друзей. Раньше всегда кто-нибудь оставался присматривать за лагерем, по определению капитана "стоять на вахте". Дело привычное, никто не возражал, тем более что на вахте чаще всего стоял сам капитан.
— Что случилось? — кинулся к друзьям диориец. Сварог только отмахнулся, мол, все потом.
— Сейчас есть и спать, ночь выдалась бурной, да и день был не лучше. Выбирайте места для ночлега, не до хорошего… — и осекся на полуслове. — Перун! — внезапно рявкнул он во весь голос, — а это что такое?
Около обвалившегося навеса сидели, испуганно прижавшись друг к другу, трое детенышей приматов. Больший из них настороженно смотрел на диорийцев, двое других терли заплаканные глаза. Младших, несмотря на одежду из грубо выделанных шкур, в которую они были укутаны по самые брови, трясло крупной дрожью. Непонятно отчего, этот вечер не был холодным.
— Капитан, я не мог их оставить там, — оправдывался подбежавший Перун. — Ты не представляешь, что там творилось этой ночью.
— Что? — Велес присел перед детенышами, осматривая их, и ловко отдернул руку, когда старший щелкнул зубами в опасной близости от кисти диорийца. На первый взгляд, вроде все в порядке. Зачем, интересно, Перун притащил их сюда? Нужна срочная помощь? Непохоже…
— Это все, кого я мог спасти. Другие погибли. Не брошу же я их умирать.
— Погибли? Отчего? — Похоже, ночь была непростой не только для диорийцев.
— Не знаю… Я проснулся от криков и рычания вокруг, выскочил из грота, который оборудовал для себя и чуть не упал, поскользнувшись в луже крови, которой был залито все вокруг. Что-то невидимое вытаскивало эонавтов из жилищ, рвало на куски и расшвыривало в стороны. Я кинулся к ближайшей пещере, схватил маленьких в охапку и кинулся бежать.
— Ты бросил остальных?
— Я умею сражаться, но предпочитаю видеть врага… Биться с невидимым противником не для меня… — сник пилот, — правда, я видел смутные тени, хотя не уверен ни в чем, было слишком темно. Потом, когда мы отбежали довольно далеко от поселка, засверкали молнии, и стало светло почти, как днем. Земля тряслась, как в лихорадке, и было просто безумием куда-то идти. Потом, уже утром, успокоив детенышей, я спрятал их и вернулся обратно. Нашел только вот этого, — Перун указал на старшего. — Он уцелел благодаря своей сообразительности — залез на дерево, с которого мы вели наблюдения. Это его и спасло. Ты же помнишь, мы там оборудовали ложное гнездо, — сказал он Велесу, на что тот только молча кивнул, — отличить его от настоящих почти невозможно, да и от земли высоко. — Перун перевел дыхание и продолжил: — Что там было на самом деле, я даже предположить не могу. Бойня, иначе не назовешь, никто больше не выжил. Зверь убивает, когда голоден, мы — по необходимости, защищаясь, но кому надо было нападать на мирных приматов?
— Призрачный народ? — спросил Кащей.
— Зачем? Они знают о том, что мы опекаем эонавтов, а если они хотят нашей дружбы, не будут так портить её начало.
— А месть за наш отказ помогать им?
— Кащей, это ты совсем не туда забрел… — Сварог присел на скамью. — Ладно, все устали…Давай, Перун, устраивай своих питомцев, и спать. Меня, признаться, ноги совсем не держат.